В зыбкой тени - Джеймс Хедли Чейз

– Я всегда хорошая девочка, Фрэнки.

Она тут же устроилась на моих коленях, обняла и крепко прижалась.

– Чем ты занимался, Фрэнки?

Убил человека и бросил его тело в колодец… Что-что, а про это я не скажу ей никогда.

– Я потерял работу, Нетта.

– О…

– Зерек уехал в Париж, так что теперь ему не нужен телохранитель. Такие вещи случаются. Я, как видишь, свободен и на мели.

– А дело, о котором ты говорил мне, Фрэнки… оно сорвалось?

– Пока еще рано об этом говорить. Зерек должен обговорить его детали в Париже. Как только все будет улажено, я получу свою часть денег. Остается лишь ждать.

Нетта распахнула свои голубые глаза.

– А ему можно доверять, Фрэнки? Он тебя не обманет?

– Конечно, нет. Ведь это была его идея – ввести меня в дело. Через месяц или около того я получу деньги. После этого мы с тобой уедем.

– Ты действительно хочешь взять меня с собой?

– Конечно.

– Фрэнки…

– Да?

– Я боюсь надоесть тебе своими капризами, но, если дело сорвется, мы ведь не поедем в Америку. Что нам мешает пожениться здесь?

– Нет, мы поженимся и уедем в Америку.

– Когда?

– Скоро. Не будь же такой нетерпеливой. Ты же не хочешь замуж немедленно?

– Я… я хочу жить здесь с тобой.

– Дай мне еще немного времени, беби.

– Но что тебе мешает оставаться здесь?

– У меня есть дело… работа в Манчестере. Я должен отправиться туда завтра утром.

– И какого рода работа?

– Просто работа. Ты не поймешь.

Она погладила меня.

– Ты выглядишь обеспокоенным.

– Обеспокоенным?.. Да, немного. Мне очень не хочется обращаться к тебе, но… Не одолжишь ли немного денег?

Нетта выпрямилась, глядя на меня.

– Конечно, дорогой. Ты же знаешь, стоит тебе только попросить… Я всегда стремилась помочь, но ты отказывался.

– Я все верну, Нетта, в конце месяца.

– У меня есть десять фунтов. Тебя это устроит?

– По правде говоря, мне нужно немного больше. Пятьдесят.

Она удивленно уставилась на меня.

– Мне нужно пойти в банк.

– Но ты можешь позволить себе это? – Я пытался принять непринужденный вид, но мне было стыдно.

– Все в порядке. Ты получишь деньги.

Она встала с моих колен.

– Я немедленно иду в банк, Фрэнки. Потом мы позавтракаем и вернемся сюда. Хорошо?

– Прекрасно. А вечером сходим в кино.

Нетта стала заполнять чек.

– Фрэнки?..

– Да?

– Ты никогда не упоминал о ней. Что представляет из себя жена Зерека?

Я посмотрел на ее голову в мелких кудряшках. Нетта делала вид, что старательно заполняет чек, но на самом деле ждала ответа.

– Предполагаю, это отличная жена для Зерека.

– Она красивая?

– Вероятно, была такой лет двадцать назад. Не знаю. А в чем дело?

– Ей много лет?

– Она в расцвете сил, беби: ей около пятидесяти, на подбородке родинка с тремя волосками. Старуха прилично играет в шахматы и ведет при этом интеллектуальные беседы. Зереку она очень нравится.

Нетта покончила с писаниной и повернулась ко мне.

– Ты сказал правду о родинке, Фрэнки?

– Конечно.

Я посмотрел чек и положил на стол.

– Спасибо. Почему бы нам не перекусить чего-нибудь?..

Мы пошли на Лестер-сквер смотреть фильм с Грегори Пеком. Нетта обожала Грегори Пека. Она плакала до конца фильма, положив свою голову мне на плечо, и, когда мы вышли, заявила, что это замечательная картина и она обязательно посмотрит ее еще раз.

Мы зашли в пивную на Чаринг-Кросс и заказали пива. Я всегда начинал с пива, когда хотел провести прекрасную ночь. Пиво, затем джин, затем виски и вновь пиво.

Я заказал две пинты темного пива и пинту Нетте. А когда мы завернули в пивную на Кэмбридж-серкус, попросил двойной джин.

Неожиданно Нетта спросила:

– А что ты скажешь о секретарше своего босса – как ее имя, мисс Перл?

Вопрос застал меня врасплох – к этому времени я совсем забыл о существовании Эмми. Я забыл и о Зереке, и это дурацкое напоминание вызвало в моей голове рой мыслей.

– Послушай, беби, перемени пластинку. Не ревнуй меня к этим каракатицам и прекрати допрос.

– Прости, Фрэнки, я просто хотела о чем-нибудь поговорить.

– Тогда давай о погоде или о Грегори Пеке, на худой конец.

Я выпил три рюмки джина, чтобы вновь вернуть себе хорошее настроение. Но каждый раз, когда мы заходили в очередной бар, я чувствовал, что неотступно думаю о Зереке.

– Фрэнки, я проголодалась, – сказала Нетта.

– Прекрасная мысль. Куда мы пойдем?

– На Ашен-стрит есть приличный ресторан, а я знакома с его шефом.

– Ты намекаешь на то, что мы можем получить блюдо, которого нет в меню?

– Да. Мы закажем настоящий бифштекс.

И она не ошиблась. Нам действительно подали замечательный бифштекс. Я ел такие бифштексы лишь до войны. Мы заказали еще устриц и бутылку хорошего вина. Настроение наше взлетело. Нетта перечисляла, что купит, когда у нас появятся деньги, и строила планы относительно нашей жизни в Нью-Йорке.

– Я хочу проехать на такси по Бродвею с тобой, Фрэнки, и увидеть все его достопримечательности. Мы будем ходить в кино и театры, посетим Сторк-клуб. Как ты думаешь, нам понравится в Сторк-клубе?..

И вдруг я окаменел и оглох. Кусок бифштекса на вилке замер на полдороге ко рту. Спина покрылась холодным потом.

В зал вошла Эмми Перл.

На ней, как всегда, была шляпка с фазаньим пером и неизменное кроличье манто. Ее сопровождал маленький толстый мужчина в черном пиджаке и полосатых брюках. Он был похож на Эмми – скорее всего, он был ее братом.

– Что случилось, Фрэнки? – Нетта перестала щебетать.

– Ничего, – еле выдавил я.

– Но ты побледнел.

– Замолчи!

Эмми и ее братец устроились ярдах в пятидесяти от нашего столика. Я сидел спиной к ним, однако мог наблюдать за этой парочкой в зеркало. Но Нетта! Она как раз сидела лицом к Эмми.

– Фрэнки, дорогой…

– Ты можешь оставить меня в покое? Я устал от тебя. Это скоро пройдет, если ты замолчишь и продолжишь есть.