Прекрасна и очень опасна - Елена Арсеньева

Ярослав снова глянул в зеркало. О, Лида уже готовится.

Лицо сосредоточенное, пальцы торопливо расплетают косу.

Его пальцы задрожали на рулевом колесе.

Нет, лучше на нее не смотреть. Вот же завис парень, а?Интересно, она так ничего и не подозревает? До сих пор убеждена, что Ярославучаствует в ее безумных играх исключительно от страха перед возможнымразоблачением в покушении на убийство этих двух ошибок природы, Ваньки Швеца итого, другого, как его там?

Да ладно-ка, как выражаются в Нижнем Новгороде! Началось-то,конечно, именно с ее вульгарного шантажа, но уже после похода к ее бывшемумужу, перед которым Ярослав, кстати сказать, тоже выступил в роли вульгарногошантажиста, отношение его к ситуации изменилось. Эта девчонка, в которой онвсем своим существом ощущал высокомерную, какую-то потустороннюю, почтимонашески-возвышенную чистоту (и это при том, что секс-эпил у нее был такой, уЯрослава в ее присутствии волоски на руках вздыбливались, не то что всепрочее!), с удивительной готовностью собиралась окунуть руки в кровищу. Она необъяснила «подельнику» никаких подробностей, вскользь бросила только, что этаженщина, в кабинете которой он сегодня распылил две капсулы с полынным маслом,погубила ее брата, который умер в какой-то там деревне Авдюшкино – вроде бынаходящейся где-то за Кстовом.

Ну что ж, Ярослав очень хорошо понимал, что такое месть заблизкого и дорогого человека. Бывает месть мгновенная, пылкая, неосторожная, абывает расчетливая и спокойная, изощренная. Именно так в свое время отомстил онсам. Именно так пыталась отомстить и Лида.

Оказывается, они похожи… У него ведь ничего не дрожало вдуше весь тот год, пока он выслеживал Стаса Морокова, после статьи которого в«Известиях» застрелился отец Ярослава, Максим Башилов, небрежно обвиненныйжурналистом в разграблении государственных средств и фактическом провалестроительства Талканской ГЭС, которое он возглавлял. Случилось это еще в 86-мгоду, Ярославу было тогда восемнадцать, и он в самом деле долго верил, чтопроизошел действительно несчастный случай, как это попытался обставить отец.

Проделал старший Башилов это и в самом деле очень ловко.Якобы наткнулся на собственный самострел, поставленный на медведя-шатуна,который той зимой шастал в окрестностях Талкана и отваживался даже подступать кокраинным улицам поселка. Ярослав едва с ума не сошел тогда от горя; вдобавокко всему умерла от инфаркта мать, не перенеся этого кошмара: сначала публичногооскорбления мужа, затем его страшной смерти. Ярослав, для которого Талкан былродным домом, не уехал оттуда, а остался с бабушкой. Она заставила внукаучиться дальше после десятилетки – поступить на заочное отделение юрфака.Однако когда Ярославу исполнилось двадцать и он уже вовсю работал в милиции(для поступления на заочное отделение юрфака нужен был профессиональный стаж),он получил письмо от старинного друга отца, жившего в Благовещенске. В письмебыла краткая записка, что он-де исполняет последнюю просьбу Максима Башилова, атакже запечатанный конверт. На конверте значилось: «Сыну моему ЯрославуБашилову. Передать после моей смерти», – а внутри лежало последнее письмо отцасыну.