Желтый свитер Пикассо - Мария Брикер

– У вас есть адвокат, Мария Леонтьевна? – спросила Елена Петровна.

– Конечно, он и…

– Он и посоветовал вам написать заявление? Что же, хреновый у вас адвокат, Мария Леонтьевна. Советую найти другого.

– Да как вы…

– Учитывая диагноз вашего мужа, летальный исход ему был обеспечен. Скоро я получу заключение независимых экспертов и дело закрою за отсутствием состава преступления. Шумиху в прессе по этому поводу не советую поднимать, все в итоге обернется против вас, поверьте мне на слово.

– Угрожаете? – надменно спросила Мария.

– Предупреждаю, – невинно улыбнулась Елена Петровна.

– Вы, наверное, думаете, что я из-за денег на это пошла? Или из-за того, чтобы мое имя лишний раз в прессе мелькнуло? Но я ведь любила Виктора! – трагично воскликнула Мария.

– А Рутгера Ольсена тоже любили? – спросила Елена Петровна. Мария ошеломленно уставилась на Зотову и побледнела.

«В точку, – с чувством удовлетворения подумала Елена Петровна, – а ведь била наугад. Какая же я все-таки умная, жаль, что толстая и некрасивая, а то цены бы мне не было. Еще жаль, что фонтана с русалкой у меня нет. Хотя он все равно не влез бы в мою хрущевку. А если бы и влез, то журчал бы постоянно. А это чревато, особенно ночью. Какое счастье, что у меня нет фонтана! Давай, голубушка, колись. Скажи уже что-нибудь приятное майору Зотовой».

– Суки! – сказала Мария и хлопнула себя по коленям.

– Мария, деточка, позволь уточнить, кого ты именуешь таким нехорошим словом? – по-матерински душевно спросила Елена Петровна.

– Да не изображайте вы из себя идиотку! – разозлилась Мария. – Вот что я вам скажу. Это все сплетни и происки недоброжелателей. Мы с Рутом просто друзья. Мне уже надоело, что всех моих партнеров по картинам приписывают мне в любовники. А я ведь только Виктора любила! Да, у нас была серьезная разница в возрасте, и он был некрасив. На лысую обезьянку похож. Но я любила его! – Мария всхлипнула пару раз и по-деловому спросила: – А кто вам сказал про Ольсена? Алевтина Сорокина и Анастасия Звягинцева?

Ответить Зотова не успела. Во-первых, онемела от неожиданности, во-вторых, в дверь позвонили, и Мария, легко поднявшись с кресла, упорхнула открывать. Елена Петровна тоже попыталась подняться, чтобы посмотреть, кто пожаловал к Марии, но это оказалось совсем не просто сделать, а автокрана, как назло, рядом не оказалось. Когда она наконец выбралась из мягкого плена и на цыпочках вышла в коридор, то Мария уже проводила гостя и захлопнула дверь.

– Где у вас?.. А то фонтан журчит… – смущенно спросила Елена Петровна.

– Что? Ах да, вон там! – рассеянно показала Мария и вернулась в гостиную.

Зотова проследовала в указанном направлении, хлопнула дверью туалета, на цыпочках вошла на кухню и выглянула в окно. Из подъезда вышел светловолосый мужчина, сел в красные «Жигули» девятой модели и резко тронулся с места.

– Что вы тут делаете? – Зотова резко обернулась: на пороге кухни стояла Мария, и глаза ее метали молнии. – Если вас интересует, кто ко мне приходил, так и спросите. Нечего тут вынюхивать! Что вам вообще от меня надо? Что вы лезете в мою личную жизнь? Или у вас бытовое любопытство – узнать, как живет звезда Мария Леви? С Ольсеном привязались! Какое это имеет отношение к смерти моего мужа? Охренели все, блин! Лезут и лезут. Покоя никакого. – Мария вошла в кухню, налила в стакан воды из чайника и вновь обернулась к Елене Петровне. Глаза ее по-прежнему метали молнии, а симпатичное личико полыхало огнем.

– Какое-то имеет, раз Ольсен и ваш супруг умерли в один день от одного и того же заболевания, – сказала Зотова.

– Ольсен умер? – по-детски наивно спросила Мария. – Как это?!

– Вы разве не знали? – удивилась Елена Петровна. Мария отрицательно покачала головой, выронила стакан из рук и упала на пол. Упала некрасиво, громко и совсем не театрально. Что называется, свалилась бревном. Сыграть такое было невозможно. – Не фонтан, – вздохнула Зотова и кинулась приводить звезду в чувство.

Заниматься этим пришлось долго. Вернее, звезда пришла в себя сразу же, как только Елена Петровна выплеснула ей в лицо воду из чайника, но после актрису пришлось утешать. Мария громко и тоже совсем не театрально рыдала в кухне и, не закусывая, пила водку из стакана. Говорить она решительно не могла, судорожно всхлипывала, сморкалась, охала и стонала. Мария понемногу приходила в норму, Елена Петровна терпеливо ждала. Стакан опустел. Мария вдруг грохнула им о стол и зло посмотрела на Зотову.

– Витька – мерзкий импотент был! – Это было первое, что сказала Мария. – Ольсен – гад поганый! – Это было второе, что сказала Мария. – Пошли они все… Сдохли, туда им и дорога. – А это было третье, что сказала Мария.

– Как долго у вас с Ольсеном длился роман? – мягко спросила Елена Петровна, чтобы немного утихомирить звезду и получить хоть какую-то полезную информацию, пока девушка не отключилась. Ласковые интонации подействовали: злость в глазах Марии немного потухла, она успокоилась.

– Да не то чтобы… Как фильм начали снимать, так и завертелось все. А как отсняли последние дубли, так и… Фенита ля комедия, – Мария грустно усмехнулась и продолжила: – Я в Париж на премьеру специально без мужа прилетела. Хотела с Рутом побыть, а он, паскуда, в упор меня не видел. Мы даже с Алькой Сорокиной подрались из-за этого.

– Из-за чего? – удивилась Зотова, и у нее испортилось настроение. Алечку Сорокину она помнила очень хорошо по прошлому лету, но совсем не была готова увидеть ее вновь.

– Она, крыса, мне по морде съездила и клок волос вырвала, пока Ольсен мертвый сидел в кресле.

– Как – мертвый? – переспросила Елена Петровна.

– А так! К Альке жених прилетел, а Ольсен не явился на банкет. Мы решили, что они друг друга поубивали. Метнулись в гостиницу. В номер заходим – так и есть! Я пошла в полицию звонить. А Алька вдруг мне и заявляет, что позвонит моему мужу и расскажет ему про трусики «танго», которые я терпеть не могу. И спросила – сидит мой муж еще на унитазе или уже слез? Я трубку с перепугу бросила. И тут мертвый Ольсен ожил и заржал во всю глотку. Я потом с ним переспала. А потом еще раз на следующий день. Уже в моем номере. Оказалось, что и не было у него с Алевтиной романа. Но все равно – ненавижу ее! Алька – крыса бесталанная, любимица Варламова, все сливки ей, а мне – фиг, – объяснила Мария Леви и показала кукиш Елене Петровне.

Это действительно был кукиш, в прямом и переносном смысле. Из бессвязной речи актрисы невозможно было ничего понять. «Пора укладывать звезду баиньки и отправляться домой», – решила Елена Петровна и встала со стула.

– Подождите! – неожиданно трезво сказала актриса и с ужасом посмотрела Елене Петровне в глаза. – Зачем вы приходили?

– По факту смерти вашего мужа заведено уголовное дело. Ведется следствие. У прокуратуры есть все основания подозревать, что вашего мужа заразили намеренно, – скупо объяснила Елена Петровна и вновь села на стул. Пожалуй, она поторопилась с уходом.