Дама со злой собачкой - Дарья Калинина

– Ага, а в любой момент мог заявиться твой жених! – фыркнула Мариша.

– Какой жених? Ах, Владик!

– То-то было бы весело, если бы маменька узнала, что мы ее дурачили! В ней не меньше центнера живого веса. Да она бы нас по стенке размазала. Это ей раз плюнуть! С ее-то темпераментом!

– Да, пожалуй, – признала правоту подруги Инна. – А что мы теперь будем делать?

– Как что? Жениха твоего возле дома подкараулим! – ответила Мариша. – Судя по всему, он должен с минуты на минуту заявиться домой.

– Владика?

– Владика! – передразнила Мариша. – У тебя что, еще какие-то «женихи» имеются?

– Но как мы его узнаем?

– Господи, за что ты меня наказываешь? – застонала вместо ответа Мариша. – И трупы-то на меня валятся, и у подруг ты последние крохи разума отнимаешь! Инна, ты что, в квартире у Риты совсем по сторонам не смотрела?

– Почему же! Смотрела! – обиделась Инна. – Очень вульгарно все.

– Да я не о том, у нее на каждой тумбочке, на каждой полочке, на каждом столике и вообще на любом свободном кусочке пространства стоят фотографии ее дорогого сыночка! – воскликнула Мариша. – Неужели ты не заметила?

Но Инна была вынуждена признать, что на фотографии, сраженная своим статусом невесты и знакомством со свекровью, как раз не обратила внимания.

– Что бы ты без меня делала! А я вот обратила. И даже одну из них прихватила с собой, когда Рита в сторону отвернулась! – сказала Мариша и сунула под нос Инне карточку в хорошенькой металлической рамке с цветочками.

На фотографии был запечатлен довольно пухлый юноша с темными вьющимися волосами и высоким лбом. Глаза у юноши были точно такие же, как у Риты. И вообще он был ее почти точной копией.

– Он мне не нравится! – констатировала Инна. – Я бы за такого замуж не пошла! Не люблю толстяков.

– Да кто тебя зовет! – фыркнула в ответ Мариша. – Достаточно и того, если этот Владик согласится поведать нам о своей встрече с папочкой. А также о том, что он поделывал в тот вечер, когда в Марка Семеновича стреляли.

– А мне все же кажется, что в Марка Семеновича стреляли из-за кольца, – сказала Инна.

– Мне тоже, но проверить алиби его деток все же не мешает! – кивнула Мариша. – Может быть, кольцо было прихвачено преступником только для отвода глаз. Чтобы создать впечатление ограбления, а вовсе не мести.

– И кто-то из детей Марка Семеновича так возненавидел своего отца, что решился на его убийство? – покачала головой Инна.

– Мы не знаем всей поднаготной, – ответила Мариша. – Может быть, тут дело не только в одной мести. Но еще и в деньгах. Как ни крути, а прямых наследников у Марка Семеновича нет. И дети, пусть даже он их и не признал законными наследниками, могли бы, пожалуй, претендовать на имущество своего отца.

Инна собралась что-то возразить, но в это время возле дома остановилась большая светлая «Ауди», из которой неторопливо выбрался тот самый мужчина, чью фотографию держала в руках Мариша. На фоне дорогой машины даже его полнота выглядела очень импозантно и ничуть его не портила.

– Он! – пискнула Инна. – Владик!

– Ага, – насторожилась Мариша с видом охотника, почуявшего дичь. – Отрезаем ему путь к дому!

И подруги двинулись на перехват Владика. Если тот и удивился при виде двух симпатичных девушек, не сводящих с него горящих глаз, то вида не подал.

– Вы – Владик? – первой набросилась на парня Мариша.

Казалось, Владик не имел точного мнения по этому вопросу. Во всяком случае он некоторое время обдумывал Маришин вопрос. И лишь в конце концов придя к определенному выводу, все же кивнул. После этого он снова замер, не сделав ни малейшей попытки выяснить, что же от него нужно двум девушкам.

«Ну и тормоз! – невольно подивилась про себя Инна. – Интересно, это последствия плена или он и раньше был таким медлительным?»

Но что-то подсказывало Инне, что и до чеченского плена парень был точно таким же тихоней и мямлей. А кто еще мог вырасти у не в меру энергичной и эмоциональной мамочки? Наверное, даже чеченские рабовладельцы отчаялись взять за такого мямлю хороший выкуп и пошли на уступки, лишь бы оправдать пребывание у них в плену Владика. Сельскохозяйственный работник из него явно тоже был никакой. Маленькие, почти женские ручки Владика вряд ли в состоянии были удержать мотыгу или даже просто лопату. А его компьютерный гений в плену должен был остаться невостребованным.

– Владик, у нас к вам есть важный разговор, – приступила к делу Мариша. – Вы знаете, что с вашим отцом случилось несчастье?

Владик сделал движение, которое можно было трактовать как угодно, и снова замер, обдумывая слова Мариши.

– А что с ним? – наконец поинтересовался он.

– В него стреляли! – сделав страшные глаза, произнесла Мариша. – И он лежит при смерти в Военно-медицинской академии.

– О! – отреагировал Владик с удивительной для него быстротой – примерно через полминуты. – Что вы говорите? Это он вас ко мне прислал?

– Можно сказать и так, – уклончиво сказала Мариша.

Владик запыхтел.

– Я посоветуюсь с мамой, – наконец выдавил он из себя. – Такого рода дела… я должен сначала обсудить с ней. Спасибо вам за то, что сообщили мне о… о моем отце. Я должен идти.

И он в самом деле сделал движение по направлению к дому.

– Постойте! – остановила его Мариша. – Вы же не знаете еще самого главного. Преступника так и не поймали до сих пор. И милиция ищет всех заинтересованных лиц. Вы же знаете, что Марк Семенович весьма и весьма обеспеченный человек.

– Да, знаю, – кивнул Владик. – Но к чему вы это мне говорите? А! Я, кажется, догадался! Вы хотите сказать, что это я стрелял.

– Мы это не говорили, но у милиции вполне может возникнуть подозрение, – произнесла Инна. – Особенно, когда они узнают о ваших, мягко говоря, непростых отношениях с Марком Семеновичем.

– А никаких отношений и не было! – пожал плечами Владик, который вдруг начал соображать очень даже хорошо. – Мы с ним виделись один раз. Это было уже после того, как я вернулся из армии, прочно встал на ноги и меня… меня потянуло узнать свои корни. Во всяком случае, никаких корыстных целей, стремясь увидеться со своим отцом, я не преследовал. Когда меня забрали в армию, моя фирма, во многом благодаря заботам компаньонов, продолжала вполне успешно функционировать. Слава богу, Славик и Костя порядочные люди. Это они помогли моей маме собрать недостающую часть выкупа за меня. Мой же отец не дал маме ни копейки. И когда я вернулся из Чечни, именно Слава и Костик заплатили за мой курс реабилитации. А потом снова взяли меня в фирму, хотя могли бы этого и не делать. К тому же они сразу же выплатили мне мою часть доходов за все то время, что я провел в плену.