Афродита размера XXL - Елена Логунова

– А начальство лагерное не заметит чужого человека?

– Кто заметит, вечно пьяные физруки? – хмыкнул Сашка, показав хорошее знание материала.

Подумав немного, я решила, что он прав. Лучшего варианта не придумаешь! Среди таких же, как он, студентов парень легко затеряется, а вот в станице одинокий городской человек будет мозолить глаза. Надо было признать, что Сашка молодец.

За указателем «Ст. Верховецкая» я высадила молодца, и он тут же влился в толпу дружественных студентов. Я поехала дальше и каждые пять минут останавливалась, чтобы достать мобильник и проверить, не появилась ли связь. Она восстановилась где-то за перевалом, о чем я узнала благодаря звонку Анюты.

– Ну что? Ты нашла Сашку? – накинулась на меня она.

Я вкратце рассказала приятельнице, каким хитрым манером вывела ее отпрыска из осажденной милицией реанимации, затем поведала о нашей поездке в Верховецкую и подытожила:

– В общем, сына твоего я нашла и спрятала, а вот внука найти не смогла, потому что его, похоже, спрятал кто-то другой!

– Ясно, – коротко ответила Анка. – Значит, я правильно сделала.

Приятельница положила трубку прежде, чем я поинтересовалась, что именно она сделала и почему считает свой поступок правильным. Я бы не поленилась перезвонить, но отвлеклась на очередной дорожный знак. По правому борту моей «шестерки» появился и со скоростью сто кэмэ в час уплыл за корму указатель – голубая доска с перечеркнутыми красным белыми буквами: «Нефтегорский район».

– Нефтегорский? Нефтегорский?!

Я ударила по тормозам и вернулась к знаку задним ходом. Убедилась, что все правильно, указатель действительно сообщает, что я покидаю Нефтегорский район, и пожалела, что по пути в Верховецкую проспала этот замечательный знак. Не знаю, как другим путешественникам, а мне он сказал о многом.

Завтрак у Лазарчука был ранний, и всякие воспоминания о нем бесследно испарились вместе с утренним туманом. Затем служба помешала капитану пообедать, так что случайно образовавшуюся брешь в неотложных делах Серега расценил как положительный ответ небес на молитвенное урчание его пустого желудка. Пауза предполагалась непродолжительная, от пяти до пятнадцати минут, то есть ее только-только должно было хватить на пробежку до соседней булочной и обратно. Вкушать фирменные пирожки с капустой и грибами капитан давно уже натренировался параллельно с неотложными рабочими процессами.

Выйдя из-за стола, Лазарчук осуществил стремительное раздевание долговязой, как супермодель, и рогатой, как ее богатый покровитель, вешалки и выскочил в коридор. Левый рукав толстой шерстяной кофты он напялил уже на ходу, а кепку надеть не успел, отвлеченный окриком дежурного:

– Товарищ капитан! Вас тут гражданочка спрашивает.

Единственной гражданочкой, на общение с которой был нацелен в этот момент оголодавший Лазарчук, была сдобная булочница Клава. Поэтому он мастерски притворился глухим и попытался проскочить мимо будки дежурного, точно рассчитав скорость своего движения на данном отрезке пути с учетом замедляющегося вращения турникета. Маневр, сопоставимый по сложности с мореплавательским подвигом Одиссея при Геркулесовых столпах, капитану удался – вписаться в вертушку Лазарчук сумел идеально. Но на выходе из турникета его цепко ухватила за болтающийся правый рукав незнакомая гражданка. Спасая золотое руно своей лохматой кофты от деформации, капитан остановился и очень недовольно спросил:

– В чем дело, дамочка?

– Все точно, он грубиян и женоненавистник! – с непонятным удовлетворением констатировала гражданка.

Она не выпустила из захвата шерстяной хобот рукава, нет! Лишь настойчиво подтянула кофту с частично содержащимся в ней Лазарчуком поближе:

– Вам большой привет от Лены и Иры!

– Гражданочка, гражданочка! – заволновался дежурный, обеспокоенный применением насилия к старшему по званию.

– Спокойно, сержант, все нормально – гражданочка с большим приветом! – отговорился Лазарчук.

– Вы уже уходите? – пропустив эту хамскую реплику мимо ушей, украшенных маленькими бриллиантовыми сережками, спросила гражданка и нахально сцапала капитана за вторую руку, давая понять, что вопрос ею задан сугубо риторический.

– Я хочу есть, – честно ответил Лазарчук.

Он перестал брыкаться, чтобы не травмировать сверх меры мохеровое полотно кофты, связанной заботливой мамой, и пустил в ход свое секретное оружие: свободной рукой снял темные очки и с трогательной мольбой посмотрел на гражданку младенчески голубыми глазами. Эффект превзошел ожидания, незнакомка сочувственно сморщилась и предложила:

– Так давайте я вас накормлю.

– Грудью? – ехидно брякнул Лазарчук, войдя в образ младенца сверх необходимости.

– Да чем угодно, только чтобы вы меня выслушали! – Гражданка сердито топнула ножкой, мелодично звякнув копытцем каблука о выщербленную плитку пола, и требовательно спросила дежурного:

– Где вы обедаете?

– Я? – Сержант немного удивился неожиданному вопросу, но ответил без задержки и совершенно искренне. – Тут, в дежурке. У меня с собой борщик в термосе и котлетки в судочке.

Голодный капитан Лазарчук шумно сглотнул слюну.

– Дурдом! – закатив глаза, пожаловалась гражданка высокому сводчатому потолку. – Я спрашиваю, есть ли поблизости приличный ресторан?

– Некогда мне по ресторанам ходить! – все еще ворчливо, но уже без откровенной враждебности сказал Лазарчук.

– Мы не пойдем, мы поедем, – успокоила его инициативная гражданочка, безжалостно выкручивая кофточные рукава в стремлении поскорее направить капитана к выходу.

Сопровождаемые заинтересованным взглядом дежурного, они вышли на крыльцо.

– Моя машина, – сообщила гражданка, конвоировав задержанного ею капитана до автомобиля, в нарушение правил припаркованного прямо у крыльца райотдела. – Куда едем?

Лазарчук посмотрел на часы и со вздохом сожаления ответил:

– В булочную.

– Показывайте дорогу, – кивнула сговорчивая гражданка.

– Наши люди в булочную на такси не ездят! – отворачиваясь от стеклянной двери, укоризненно пробормотал дежурный.

– Я Анна, – представилась гражданка по дороге в магазин. – Приятельница ваших добрых подруг – Лены и Иры.

– Я понял, – буркнул Лазарчук, выразив свое мнение о двух упомянутых подругах одной богатой интонацией.

– Друзья моих друзей – мои друзья, правильно? Мне нужны совет и помощь честного, порядочного и доброжелательно настроенного сотрудника милиции, – проникновенно сказала Анна.

В принципе дружелюбный капитан смущенно крякнул и пропустил поворот на булочную.

– Я хочу подать заявление об исчезновении человека.

– Кто этот человек? – спросил Лазарчук, проводив тоскливым взглядом исчезающую за углом вывеску в виде пышного калача. Он уже понял, что снова остался без обеда. – Ваш муж?