Считается убийством - Миранда Джеймс

От этих слов у меня подкатила к горлу тошнота. Сам я старался особо не размышлять о том, как отравление характеризует убийцу, но когда узнал, что у мистера Делакорта была аллергия, мне стало физически плохо. Кто-то из семьи, хладнокровно все рассчитав, подсунул ему арахис, стоял и смотрел, как он сначала ест, потом умирает – картина совершенно чудовищная.

Александра встревоженно подошла ко мне. С ее помощью я добрался до дивана и сел, она склонилась надо мной с озабоченным видом. Дизель почувствовал, что мне нехорошо, мяукнул и тоже запрыгнул на диван.

– Принести вам чего-нибудь? – спросила Александра.

– Что вы сделали с моим отцом?!

Свирепый крик Шона испугал не только ее, но и меня. Я поднял глаза и увидел, как он возвышается над нами с перекошенным от ярости лицом.

– Пап, ты жив? Что тут творится? – Шон был готов рвать и метать. Вокруг него, поскуливая, метался Данте. Дизель заворчал, и я приобнял его, чтобы успокоить.

– Я в порядке, ничего страшного не случилось. Просто К. К. сказал кое-что, что на меня так подействовало.

– И что он сказал?

Александра отошла от меня и встала рядом с отцом, Шон проводил ее воинственным взглядом.

Пендерграст улыбнулся:

– Успокойтесь, молодой человек. Мы обсуждали смерть Джеймса, я объяснил, что у него была аллергия на арахис, а кто-то из семьи намеренно дал ему орехи.

Шон, нахмурившись, посмотрел на меня:

– И поэтому на тебе лица нет? Не понимаю.

Его расспросы начали мне надоедать.

– Меня потряс хладнокровный способ убийства – накормить человека тем, что точно его убьет. А может, еще и наблюдать, как он умирает…

– Ну, тогда ясно, – раздражение на лице Шона сменилось отвращением. – Да, видимо, кто-то его ненавидел…

– К сожалению, Джеймс пробуждал в родственниках самые дурные качества. Так всегда происходит там, где замешаны деньги, – Пендерграст взглянул на часы. – Что ж, я должен вас покинуть: шериф Берри явится с минуты на минуту. Александра, будь добра, идем со мной.

– Да, сэр, – Александра взяла свой пиджак и портфель, но прежде чем выйти из комнаты вслед за отцом, обратилась ко мне: – Мистер Гаррис, пожалуйста, скажите мне, если я могу вам быть чем-то полезна.

Ее взгляд скользнул по Шону, она поморщилась, словно от неприятного запаха, и повернулась, чтобы уйти, но тот вдруг заговорил:

– Мисс Пендерграст, я прошу прощения. Я испугался за отца и неправильно вас понял.

Мне показалось, что извиняется он через силу – но пусть хотя бы так. Александра повернулась к Шону:

– Извинения приняты, мистер Гаррис. Как ни трудно вам в это поверить, но я вам не враг, – с этими словами она вышла из комнаты.

Шон хмуро посмотрел ей вслед, но когда заметил, что я за ним наблюдаю, притворился равнодушным.

– Значит, теперь мы должны торчать тут и ждать дальнейших указаний? – Он сел на стул у дивана, и Дизель запрыгнул к нему на колени.

– Мы ждем, когда нам скажут, что в библиотеке снова можно работать, – ответил я. – К.К. обещал, что спросит об этом Канешу.

– Ты ведь собираешься домой, если нас сегодня туда не пустят?

– Ну да, – сказал я.

Шон кивнул. Он вытащил мобильный телефон и принялся тыкать в кнопки, из чего я сделал вывод, что беседовать сейчас он не расположен. Я и сам не чувствовал желания вызывать Шона на разговор. У меня пересохло в горле, и Дизель, скорее всего, тоже хотел пить. Я встал и сказал, что пойду на кухню.

Шон кивнул, не отрываясь от телефона. Данте приоткрыл один глаз и снова закрыл.