Вуду для «чайников» - Галина Куликова

У Кудесниковане не было удостоверения, благодаря которому онмог укротить шофера такси, поэтому ему достался микроавтобус.

— Если тебя остановят, — ободрила его на прощаниеЛайма, — мы придем на помощь. Так что рули спокойно.

И он рулил, стараясь не нарушать правила дорожного движения.Как было бы здорово всегда работать под такой «крышей». А не под той, с которойприходится иметь дело сейчас. Крыша эта, конечно, его вовсе не прикрывает, алишь производит ежемесячный отъем денег.

В отличие от Медведя, который не прочь был пройтись по улицепешочком. Кудесников молил бога, чтобы не пришлось выходить из машины на улицу.Червецов узнает его мгновенно, стоит только кинуть взгляд в нужную сторону.

— Что, Мерс, тяжелый сегодня выдался денек! —сказал он коту просто для того, чтобы пообщаться.

Он был уверен, что мохнатое существо очень даже любитобщение, хотя и не может этого подтвердить. Мерс вообще был сдержанной скотинойи даже о хозяйские ноги терся раз в год по обещанию, и то с большою неохотой.Когда, допустим, у него заканчивалась вода в миске, а Кудесников этого незамечал. Необходимо было как-то пробудить интерес к себе, напомнить о своемсуществовании, и он — так и быть! — изображал из себя милое животное, окотором хозяину следует позаботиться.

Когда все до одного служащие покинули рабочее помещение,Червецов лично закрыл магазин, поставил его на сигнализацию и отбыл ужинать.Ужин проходил в ресторане «Миланские встречи», куда отвратительный типотправился сразу же, нигде не задерживаясь.

— Он будет жрать испанские деликатесы, а мы с тобойпускать слюни и нюхать резиновые покрышки, — посетовал Кудесников.

Червецов сидел в ресторане так долго, что Арсений поскучнел.Одна радость — можно было включить радио и попеть. Он всегда делал этоискренне, хотя кот пения не любил и постоянно прядал ушами, как испуганныйконь, если хозяин брал особенно высокие ноты.

«Ты горяча, красотка! Хо-хо! А у причала ждет паро-ход!»Кудесников протянул руку, чтобы увеличить громкость, но тут увидел Червецова,который появился на ступеньках крыльца под руку с красавицей-мулаткой.

— Хо-хо! — по инерции допел сыщик и сглотнул.

Вот это женщина! Словно вылепленная из глины и оставленнаядля просушки на солнце. Короткое цветастое платье почти не скрывает тела.Отлично видны накачанные икры и руки. Кожа блестит, будто бы ее натерлиоливковым маслом. Вероятно, она занимается женским культуризмом. Иначе как ещеобъяснить происхождение всех этих барельефов у нее на теле? Высокие скулы,длинная шея, стройная спина, крепкие ягодицы. Когда она идет, отлично видно,как они перекатываются, словно маленькие жернова.

«Может быть, бросить этого противного типа и последить заней? — подумал Кудесников. — Червецова я потом легко отыщу. Впрочем,эти двое вполне могут остаться вместе на всю ночь». Но они не остались.Червецов подвел спутницу к красной спортивной машине и страстно поцеловал. Онаулыбнулась, показав крупные зубы — такими запросто можно открывать пивныебутылки, не задумываясь о последствиях. Потом полезла в свою сумку, покопаласьтам и извлекла на свет божий какой-то непонятный предмет с голубым бантиком.

Кудесников сощурился, чтобы солнце не мешало ему смотреть,но оно, как назло, каплями рассыпалось по всем стеклам и витринам и отскочилоот этой маленькой вещицы, подобно резиновому мячу.

Впрочем, позже Кудесникову все же удалось ее рассмотреть.Мулатка умчалась, высунув полированный локоть в окошко, а Червецов подержал ееподарок в кулаке, потом поднял к глазам, и по движению его рук сыщик наконецдогадался, что это такое. Колокольчик! Такие колокольчики им дарили в школе напразднике последнего звонка. Только те были побольше размером. А этотмалюсенький, как зажигалка.

Сытый Червецов не придумал ничего лучшего, как отправиться ксебе. Проживал он в большом белом доме улучшенной планировки. Его машинанырнула в подземный гараж, а Кудесников остался снаружи, потому что охрана непропустила его на стоянку. Хотя он пытался подкупить их и дажепродемонстрировал свое удостоверение частного сыщика.

Впрочем, не стоило расстраиваться. У него были сегодня ещедела, о которых он вовсе не хотел рассказывать ни Лайме, ни Корнееву, ниМедведю.

Дело в том, что Кудесников постоянно держал в уме тот номер«Московского курьера», который увидел на подоконнике в кабинете Червецова.Статью, обведенную красным фломастером, обязательно нужно просмотреть.Неподалеку располагалась городская библиотека, и Кудесников после некоторыхраздумий отправился туда. В конце концов, сегодня вряд ли планируется нападениеОлега Ефимовича на инкассаторскую машину или снайперская стрельба с балкона помирным гражданам. Даже если он куда-нибудь смоется, ничего криминального неслучится.

Кудесников представил себе весы. На одной чаше лежала газета«Московский курьер», а на другой — Червецов, собирающийся бежать в неизвестномнаправлении.

Газета победила. Кудесников отправился в библиотеку,записался в читальный зал и затребовал нужный номер. К счастью, никто изпосетителей ничего в этой газете не испортил. Хотя сыщик был готов к тому, что,по закону бутерброда, четвертую страницу вырвал какой-нибудь студент, чтобызавернуть в нее бутерброд. Или что на нее пролила чернила престарелаяучительша, которая привыкла писать ручкой с вечным пером и не желала менять еена более доступные шариковые. Или что какая-нибудь сумасшедшая мышь, живущая вподполе, прогрызла дырку как раз в этой самой заметке, и ему не удастся понять,о чем там идет речь. Однако все оказалось в полном порядке.

Кудесников развернул печатное издание и задумался. Подвалбыл отдан не одной заметке, а двум. Получается, что обе они были обведеныкрасным фломастером — как один материал. Так какая из них имела для Червецовазначение? Скорее всего, вот эта, первая. Она называлась «Фирма „Скогарев ипартнеры“ на грани финансовой катастрофы». В заметке сообщалось о том, чтокоммерческий директор фирмы по фамилии Фирсов был заподозрен в махинациях иуводе денег со счетов. Источники, близкие к прокуратуре, сообщают о том, что наФирсова будет заведено уголовное дело. В настоящий момент он находится врозыске. И так далее, и тому подобное.

Вторая заметка называлась «Порошок забвения». Она не имеланичего общего с финансовыми аферами и шла под рубрикой «Неразгаданные загадки».Кудесников наклонился так низко, как будто запах типографской краски имелопределенное значение для восприятия текста, и углубился в чтение.

"Все боятся зомби, — писал автор заметки. —Живых мертвецов, лишенных памяти и воли. Только гаитянские колдуны владеюттайными заклинаниями, которые поднимают умерших из могил. Говорят, на острове исегодня можно встретить людей с мертвыми глазами и бессмысленными лицами.Черные маги по-прежнему совершают обряды вуду, заставляя родственников умершихтрепетать от страха и караулить могилы до тех пор, пока тела их умерших близкихне начнут разлагаться.