Его третья жертва - Хелен Даррант

– Может, лучше еще подождать? Его мать должна при этом присутствовать.

– Вы адвокат Беллы, может, вы будете вместо нее? – предложил Мэтт. – Я только хочу спросить мальчика о том дне.

Оливер заинтересовался:

– Вы полицейский?

Мэтт кивнул:

– Да, но ты не беспокойся. Мы хотим поймать того злого мужчину.

– Он не был со мной злым. Он хотел отдать мне комиксы. – Оливер опустил взгляд. – Но я не должен был садиться в его машину. Мамочка говорит, чтобы я так больше не делал. Но он казался хорошим.

– Ты помнишь, куда он тебя отвез?

– Нет. Мне кажется, я заснул.

Мэтт взглянул на Лили.

– Он дал тебе попить, Оливер? – спросила она.

– Да, кажется, колу. А потом я не помню. Я проснулся в темной комнате. Там была женщина, и она была злая. В комнате было холодно, она меня плохо кормила. Другая женщина была намного добрее.

– Ты помнишь что-нибудь еще о том мужчине? – спросила Лили.

– У него на руках были большие татуировки. Одна с драконом. Я ему сказал, что у меня тоже будет татуировка, когда я вырасту.

Мэтт улыбнулся:

– Спасибо, Оливер. Если вспомнишь что-нибудь еще и захочешь поговорить с нами, скажи маме.

Нолан посмотрел на часы:

– Белла, наверное, опаздывает. Видимо, она не так поняла меня вчера вечером, когда я сказал, что заеду. Неудивительно. Она была очень уставшей.

– Если она объявится или свяжется с вами, сразу же мне сообщите, – сказал Мэтт Нолану.

В коридоре Мэтт позвонил в участок, чтобы поторопить констебля Беквита. К отсутствию Беллы нужно было отнестись серьезно.

– Что произошло вчера вечером?

– Задачу поручили паре констеблей на патрульной машине. Они сразу же с ней поговорили. Но вскоре им сообщили о происшествии из паба за углом. Кто-то пытался его ограбить. Замахивался на посетителей бейсбольной битой. Наша команда была ближе всех, они были вынуждены принять вызов. И все равно двое там получили травмы, опасные для жизни, у одного пострадавшего сломана рука.

– Этим утром Белла куда-то пропала. Поезжайте к дому. Расспросите соседей, стучите в дома, выясните, когда они в последний раз ее видели. Возможно, она села на автобус или взяла такси до больницы. Если так, то Белла ждала бы машину на Хай-Стрит. Спросите у продавцов в магазинах, не видели ли они ее. Сообщите мне, что узнаете.

– Вы обеспокоены, сэр.

– Да, Лили. Белла знала, что Оливера сегодня утром выпишут. Она бы ни за что этого не пропустила.

– А татуировки – сначала они у него есть, потом нет. Он дурачит нас, да?

– И, возможно, не только этим.

– Мы все еще собираемся в Манчестер?

– Да. Несмотря ни на что, нам все-таки нужно выяснить, что случилось с Анитой Верити.

* * *

Движение на М62, как всегда, было затруднено. Простояв в огромных пробках, они наконец добрались до автострады Манканиан-Вэй и направились в пригород Халм.

Лили осмотрелась.

– Не самое подходящее место для топ-модели. Сплошные многоэтажки и бетон.

– Модель, которой не повезло и которая прячется от всех. Не так уж плохо. Тут много чего перестраивают. И вид в сторону центра неплох. Где этот дом? Судя по навигатору, мы при-ехали.

Они были на большой парковке в центре полукруга из многоквартирных домов.

Лили указала:

– Вот он. Дом Кросби. Анита жила в 80-й квартире. Спорим, это на самом верху?

Они посмотрели наверх.

– Если не найдем ее, расспросим соседей.

В доме недавно был ремонт, и лифт работал. Свежая краска на стенах, цветы на подоконниках.

– Похоже, тут кто-то все-таки живет. – Мэтт нажал на звонок у двери с номером восемьдесят.

Но женщина, открывшая дверь, была явно не Анита Верити. Немолодая, азиатской внешности.

– Я инспектор Бриндл, а это констебль Хейнс. Мы из полиции Восточно-Пеннинского региона. Ищем эту женщину. – Мэтт и Лили показали свои значки, затем Лили показала ей фото.

Женщина покачала головой.

– Я ее не знаю.

– Вы давно здесь живете?

– Два года. Квартира какое-то время пустовала, как мне сказали. Ее отремонтировали, и я переехала сюда. Моя соседка из восемьдесят шестой живет здесь уже давно. Может, она знала ту женщину. Спросите ее. Обычно она знает все, что тут происходит.

Мэтт поблагодарил ее, и они пошли по коридору.

– Скрестим пальцы.

Он постучал в дверь.

Женщину звали Гейл Проссер. Казалось, она была рада поболтать.

– Знаете, я тогда говорила, что это ненормально. Да и он странный тип. Все время названивал, ночью и днем. А шум! Играл свою музыку так, что мертвый бы проснулся.

– Это был друг Аниты?

– Любовь всей ее жизни, по его словам. Правда, от Аниты я никогда этого не слышала. Мне казалось, что он ее чем-то удерживал.

Мэтт с Лили обменялись взглядами.

– Он командовал ею? Не давал гулять, встречаться с друзьями, или в чем это проявлялось? – спросила Лили.

– Ну, ему точно не нравилось, когда она с кем-то болтала. Вечно встревал, когда видел, что мы общаемся в коридоре. Хватал ее за руку и утаскивал, насильно.

– Когда вы в последний раз ее видели? – спросила Лили.

– Да, вот что странно. Я даже не поняла, что она пропала. Просто стало намного тише, но я не придавала этому значения. Помню, было Рождество. Я заскочила с открыткой, но никто не ответил. Подождала до Нового года, позвонила еще раз. Заглянула в почтовый ящик и увидела, что он битком набит. Вряд ли она уехала в отпуск. Она и на улицу-то редко выходила. Вся на нервах, знаете. В конце концов я позвонила в совет. Кто-то пришел и очистил квартиру. Сказали, что она смылась. Не платила аренду месяцами.

– Она выходила на связь? Звонки, открытки? Может, ее видели на людях? – спросил Мэтт.

– Нет. Она словно испарилась.

– Ее кто-нибудь искал, кроме нас?

– Нет, и это меня тоже удивило. У нее был двоюродный брат в районе Хаддерсфилда. Приезжали сюда с женой, когда она только въехала. Но как только она связалась с этим типом, перестали.

– Вы помните, как его звали?

– Какой-то Дуг вроде. Не помню, слышала ли я вообще его фамилию.

Лили достала из кармана фото мужчины с татуировками и показала женщине.

– Это он?

– Нет! Вообще не похож. Во-первых, у него не было татуировок и волосы были короткие. Вообще-то, он был довольно симпатичный, надо сказать. Не забывайте, все-таки Анита была моделью, и успешной, в свое время.