Под маской хеппи-энда - Антон Леонтьев

– Кэтти, как ты себя чувствуешь?

Девушка попыталась ответить, но у нее не получилось. Язык ей словно не подчинялся, как не подчинялось и все тело – оно зудело, горело и чесалось, и она не могла пошевелить ни руками, ни ногами.

* * *

Кэтрин провела дома месяц – доктора отчим не приглашал, самолично позвонив в школу и сказав, что его падчерица упала с лестницы вместе с кофейником и заработала многочисленные ушибы и ожоги. Дебора лечила дочку, смазывая ее раны и ожоги душистой мазью. Девушке чудилось, что весь дом пропах кофе, и стоило ей закрыть глаза, как она видела безумного смеющегося Хью, поливающего ее из серебряного кофейника кипятком. Кстати, отчим появился в спальне падчерицы, и на его лице Кэтрин увидела странную мину.

– Я был не прав, – сказал он, присаживаясь рядом на кровать. – Я узнал, что ты занималась с учениками. Но, Кэтти, почему ты мне сразу не сказала? Я бы ни за что не поднял на тебя руку!

Кэтрин ничего не ответила. Все равно Хью не переспоришь – он бы тогда избил ее за то, что она ходит к незнакомым людям и зарабатывает деньги, не получив его разрешения. Но если она ему это скажет, то он, чего доброго, снова выйдет из себя.

– Я же понимаю, что ты молодая девица и тебе хочется красиво выглядеть, – примирительно говорил Хью. – Я нашел твои деньги и забрал их себе. Ты получишь их в любой момент, как только пожелаешь, но пусть до поры до времени они хранятся у меня...

Кэтрин поняла, что денег, которые она заработала и которые откладывала на черный день, ей уже не видать. А ведь там было больше четырехсот долларов!

Рука отчима легла ей на ногу, и Кэтрин почувствовала ни с чем не сравнимое отвращение. Она не знала, что хуже – когда Хью в бешенстве избивает ее и поливает кипятком или когда он со странным блеском в глазах сидит у нее на кровати и гладит по зудящей ноге.

– Посмотри, какой у меня для тебя подарок, – сказал он и протянул девушке медальон.

Украшение было выполнено в форме сердечка и сделано из чистого золота. В крышку был вставлен крошечный сверкающий красный камень. Неужели настоящий рубин? Медальон был на длинной цепочке, тоже золотой.

– Для тебя старался, специально выбирал, – заявил с гордостью Хью. – Я же знаю, что поступил с тобой несправедливо, Кэтти. Однако чего только в семье не бывает... Ты же сама отчасти виновата, ведь так?

Кэтрин опять промолчала – в былые времена Хью ударил бы ее за то, что она непочтительно ведет себя, не отвечает старшим, но в тот день он словно и не заметил ее молчания. Хью склонился над девушкой, и Кэтрин ощутила тяжесть его тела. Он осторожно приподнял ее голову, повесил на шею медальон и сказал:

– Теперь, Кэтти, все изменится, обещаю тебе. Только смотри, больше ничего не скрывай от меня! Ты ведь обещаешь меня слушаться?

Девушка кивнула, и отчим наконец удалился. Медальон, казалось, жег кожу, и Кэтрин хотелось сорвать его. Но что будет, если это увидит Хью? Поэтому она оставила безделушку, удивляясь только тому, отчего отчим расщедрился – если медальон и цепочка золотые, а камень – рубин, то украшение стоит не меньше нескольких сотен долларов, а то и целую тысячу! А ведь раньше он не тратил на падчерицу ни цента!

Молодой организм брал свое, и скоро Кэтрин смогла подняться на ноги. Переломы срослись, раны затянулись, синяки сошли. Остались только безобразные рубцы от ожогов на ногах, животе и груди. Кэтрин вернулась в школу. Слава богу, к тому времени там ее оставили в покое, так как мучители нашли себе иные жертвы – двух новеньких учениц.

Хью требовал от Кэтрин, чтобы она носила медальон, а затем принялся едва ли не каждую неделю преподносить ей другие подарки, один дороже другого. Кольцо с бриллиантом. Браслет с сапфирами. Настоящее жемчужное ожерелье. Сначала Кэтрин думала, что все это подделка, однако как-то зашла в ювелирный магазин и попросила оценить драгоценности. Выяснилось, что общая их стоимость около двадцати тысяч. Двадцать тысяч долларов! Ведь это так много, можно купить целый дом!

Мать, казалось, не замечала странного отношения мужа к Кэтрин. И вообще в последнее время Дебора стала плохо себя чувствовать, жаловалась на боли в животе. А потом с ней случился тяжелый приступ, и женщину увезли в больницу.

Хью сообщил, что Дебора больна и ей необходим покой, поэтому она останется в больнице на некоторое время.

– А хозяйство будешь вести ты, Кэтти, – заявил он падчерице.

Они были одни на кухне. Внезапно Кэтрин почувствовала, как горячая рука Хью легла ей на талию. А затем скользнула вниз.

– Кэтти, ты стала такой привлекательной, – сказал вдруг Хью. – Каким же я был идиотом, что не замечал этого! Но когда Дебора тебя обмывала, я увидел тебя голой...

Кэтрин затошнило – отчим подглядывал за ней, пользуясь ее беспомощным состоянием!

– И понял, что ты похожа на Мадонну, на мученицу христианской веры, – продолжил Хью. – Те тоже терпели пытки, чтобы затем, в царстве божьем, познать великое блаженство. Но ведь совсем не обязательно умирать, дабы познать блаженство, ведь так, Кэтти?

Рука отчима залезла девушке под юбку. Кэтрин оттолкнула Хью, а тот, сверкнув глазами, с угрозой в голосе сказал:

– Ах, Кэтти, Кэтти, глупышка... Не стоит так со мной обращаться. Ты же не хочешь еще месяц проваляться в постели с травмами?

К большому облегчению Кэтти, на кухню ворвались близнецы и доложили, что пришел преподобный Роуз, желающий проведать их семейство. Кэтрин на вопросы преподобного отвечала так, как ей было приказано отчимом, – поддерживая его версию, будто она по неосторожности упала с лестницы и опрокинула на себя кофейник. Священник, как ей показалось, не особенно поверил, однако оставил тему. Отчим же нахваливал Кэтрин и заметил:

– Если с Деборой что-то случится, преподобный, то из Кэтти получится отличная хозяйка! Мы с ней непременно поладим!

Кэтрин, извинившись, выбежала из гостиной. Почему с мамой должно что-то случиться? И что значит недавняя сцена на кухне? Отчим видел ее голой, пытался приставать к ней. Кэтрин имела смутное представление об отношениях полов, однако знала: мужчина и женщина совершают некие действия, которые приводят к появлению детей. Обычно все происходит в спальне, занимаются этим муж и жена, а также так называемые продажные женщины со всеми, кто готов им заплатить.

Но ведь она Хью не жена, а падчерица. И продажной женщиной она, конечно же, не является! Так почему же... почему же он хочет добиться от нее взаимности?

Девушка не знала, как поступить. Рассказать матери? Но ведь она лежит в больнице. Или преподобному Роузу? Но ведь он уже однажды предпочел не вмешиваться в семейные дрязги. Или обратиться в полицию? И в чем она обвинит Хью? А отчим ведь наверняка будет все отрицать. К тому же он поддерживает хорошие отношения с шерифом и заместителем окружного прокурора, часто преподносит им в качестве подарков новые модели пылесосов, посудомоечных или стиральных машин, и власть имущие ни за что не поверят пятнадцатилетней падчерице Хью.