Пациент скорее жив - Ирина Градова

– Понятия не имею! – развела руками Катя. – Я, разумеется, позвонила по телефону, который нашла у Наташки в сумке, но так и не поняла, что собирается делать ее мамаша. Дело в том, что у нее новая семья и Наташа лет с пятнадцати была предоставлена самой себе.

– Женщина живет в Питере?

– Нет, – покачала головой девушка, – во Всеволожске. Ехать-то недалеко, собственно, но что-то я в ее голосе не услышала энтузиазма по поводу приезда. Она, конечно, поплакала в трубку, но даже не спросила, в каком морге находится тело и когда можно подъехать. Я оставила ей свой номер. А в самом деле: кто будет хоронить Наташку? Знаете, я ведь в таких вещах не разбираюсь – как-то не приходилось. Да и денег я вряд ли наскребу. А вот у Наташи бабки, между прочим, водились. И, судя по всему, немалые.

– Что вы имеете в виду?

Катя оглянулась на подъезд.

– Слушайте… Вика, да? – уточнила она имя незнакомки, которая уже начала ей нравиться, несмотря на нестандартную внешность – в ней было даже что-то пикантное. – Давайте-ка поднимемся… В ногах правды нет, верно?

Вика закивала, обрадованная. Андрей Эдуардович намекнул, что ей следует сделать все возможное для того, чтобы попасть в жилище Наташи и осмотреться как следует.

Квартирка оказалась, прямо скажем, скромной. Маленькая типовая «однушка» с совмещенными туалетом и ванной. В комнате стояли две отдельные односпальные кровати, рядом с каждой располагался шкаф: один поражал гигантскими размерами по сравнению с небольшим помещением, в котором находился, а второй был вполне нормальной величины и, похоже, гораздо старше по возрасту. Посередине, прикрывая застарелое пятно на светлом ковре, когда-то, судя по всему, достаточно дорогом, стоял журнальный столик со стеклянной поверхностью, заляпанный отпечатками пальцев и ладоней. Видимо, обе девушки в равной степени презирали чистоту. Словно извиняясь, Катя сказала:

– Нет смысла особо заморачиваться с обстановкой, ведь жилье-то съемное. В общем, мы с Наташкой не обустраивались, хотя она, конечно, комфорт любит… любила то есть. Знаете, никак не могу поверить, что она умерла! Наташка, конечно, была настоящей занозой в заднице, особенно в последнее время, но так умереть… Просто не представляю, что могло ее заставить сигануть с чердака! Она совсем не такая была – в смысле, не такая, чтобы с собой кончать.

– Знаете, мне тоже так показалось, – согласилась Вика. – Мы, конечно, не были близкими подругами…

– Да уж! – хохотнула Катя. – Наталья рассказывала про всех, с кем работала, – так мы до колик хохотали.

– Правда? – напряглась Вика. – И о ком же она рассказывала?

– Про вас – ни слова не говорила, – поспешила успокоить гостью девушка. – Даже удивительно! А вот остальных поливала грязью. Она это любила. Только насчет двоих осторожничала.

– Насчет кого?

– Не знаю, стоит ли рассказывать, вы все-таки вместе с ними работаете… – неуверенно проговорила Катя, с сомнением глядя на Вику. Но потом, видимо, желание посплетничать взяло свое, и она продолжала: – Наташка рассказывала о психоаналитике.

– Об Урманчееве? – уточнила Вика.

Катя кивнула.

– Он вроде бы как-то помогал ей подрабатывать, и Наталья старалась с ним не ссориться. А второго она боялась.

– Что за второй?

– Антон, кажется! Есть у вас такой?

– Д-да, – пробормотала Вика, – медбрат.

– Точно, медбрат. Наташка говорила, что он… в общем, что с ним лучше не связываться. А еще в последнее время вроде бы появилась какая-то новенькая.

– Все так.

– Вот с ней Наташа не знала, как себя вести. Та, по ее словам, совала нос во все дела, как будто что-то вынюхивала, высматривала.

– А Марина?

– Старшая медсестра, что ли? Ну, с ней не забалуешь – так Наташка говорила. Строгая очень, прижимала, бывало, и часто несправедливо. Хотя, зная Наташку… может, и не так все было, как она рассказывала.

Катя прошлась по тесной комнатке и встала у окна, глядя во двор.

– Господи, что же мне теперь делать? – вздохнула девушка печально. – Жить с Наташкой, конечно, не сахар, но без нее придется съезжать. А где я найду что-то подходящее и дешевое?

– Можно попробовать снять комнату у какой-нибудь старушки, – предложила Вика. Она искренне сочувствовала Кате – похоже, та неплохая девчонка.

– Да мы это уже проходили. Как только старушка узнает, что я медсестра, у меня тут же образуется куча дополнительной работы: то давление измерить, то в аптеку сбегать, сделать укол и тому подобное. А цену, заметь, никто и не думает снижать. Так здорово иметь свое жилье, пусть и съемное, но когда сама себе хозяйка! А ты живешь с предками?

Как-то незаметно Катя перешла с гостьей на «ты», и Вика сочла это добрым знаком.

– Да, – кивнула она. – Тяжело тебе приходится, наверное, одной?

– С родителями классно, – согласилась Катя. – Мои предки – хорошие люди, но живут в Великих Луках, а мне нравится большой город. Я даже подумываю в Москву перебраться – какая разница, где за жилье платить? Правда, там, говорят, все намного дороже, но ведь и зарплаты другие. Наташка-то вообще планировала свинтить отсюда – насовсем.

– В Москву?

– Да нет, за границу.

– За границу? Замуж, что ли, выйти?

– Не-а, замуж Наташка не хотела: говорила, что не собирается всю жизнь зависеть от какого-то мужика. В больнице ей приходилось спать со всеми подряд – ради того, чтобы поменьше дежурить, чтобы делились деньгами и так далее. Но она собиралась все это бросить и жить в свое удовольствие.

– У нее были соответствующие перспективы? – спросила Вика заинтересованно.

– Точно сказать не могу, но в последнее время Наталья вела себя ну просто невыносимо загадочно!

– То есть?

– Ну, болтала что-то о собственном домике то ли в Турции, то ли в Болгарии, точно не помню. Честно говоря, я поначалу не вслушивалась в ее слова, так как считала, что Наташка совсем тронулась и просто мечтает о несбыточном. А потом нашла у нее… Вот, смотри! – И девушка, вытащив из ящика стола какую-то прозрачную папку, бросила ее на стол перед Викой.

– Что это? – спросила та.

– Паспорт. Заграничный. Между прочим, я и понятия не имела, что он у нее есть!

– Может, хотела съездить отдохнуть? – предположила Вика.

– Да, только отпуск у нее зимой, а в папке лежал билет до Доломана, вылет 20 августа. Кстати, билет в один конец!

– Да уж, – пробормотала Вика, – что-то не похоже, чтобы в данных обстоятельствах Наташа решила свести счеты с жизнью.

– Вот и я говорю! – поддержала ее Катя. – Зачем, если она хотела полностью изменить свою жизнь?

– А что еще Наташа рассказывала о своих планах?