Муки Галилея - Кэйго Хигасино

— Значит, и в офисе тоже… Да, только что ушли. Задавали вопросы — видимо, проверяли алиби… Этого я не знаю. Наверное, до сих пор меня подозревают. Ещё потребовали, чтобы я им показала квартиру… Да, даже шкаф. Каждый сантиметр обшарили… Нет, была следователь-женщина, так что ничего… Да. Пожалуй, так будет лучше. Хорошо. До завтра.

Кимико повесила трубку, повернулась к дочери и кисло улыбнулась.

— Это господин Усуи? — спросила Хадзуки.

— Да. Сказал, что после того, как я ушла домой, в офис тоже нагрянули полицейские. Осмотрели мой стол и шкафчик. Наверняка искали украденное золото.

— Бред какой-то. Мы бы не пошли на преступление, какими бы бедными ни были! — Судя по голосу, Хадзуки была на взводе. Она копила раздражение всё время, пока следователи обыскивали квартиру.

— Ну, раз уж я случайно оказалась в тот день в том доме, неудивительно, что меня подозревают. Да и людей, знавших об устройстве буцудана, тоже немного.

— Но ведь не ты одна. Даже я знала, что госпожа Нохира прячет там золото!

— Скажешь тоже. Но как же всё осложнилось! Интересно, когда состоятся похороны? А ещё придётся оформлять выплаты по страховке госпожи Нохиры. — Кимико посмотрела на висевший на стене календарь, облокотилась о стол и подпёрла ладонью щёку.

«Числишься подозреваемой, а сама беспокоишься о похоронах и страховке жертвы!» — подумала про себя Хадзуки. Впрочем, Кимико, хотя и напускала на себя вид тонко понимающего человека, на самом деле умом не блистала, и в этом заключалась её сила. Иначе она бы вряд ли преодолела выпавшие ей невзгоды.

Отец Хадзуки покончил жизнь самоубийством. Зажёг угольный брикет и отравился угарным газом. Управляемая им компания обанкротилась, и он слишком близко к сердцу воспринял повисшие на нём огромные долги.

Опечаленные мать и дочь, лишившиеся кормильца, не могли лить слёзы вечно. По рекомендации знакомых Кимико взяли на нынешнюю должность. До свадьбы она уже работала страховым агентом.

— Господин Усуи забеспокоился?

— Ещё бы. Любой переполошится, когда к тебе внезапно заявляется полиция. Он сказал, что какое-то время ему лучше не приходить, и я ответила, что да, так будет лучше. Ему не нужны лишние проблемы.

Кимико давно не называла его «он».

«Наверное, именно сейчас ей хочется опереться на его плечо», — подумала Хадзуки.

Тосикадзу Усуи был начальником Кимико. Когда она начала работать в офисе под его руководством, он, похоже, всячески её поддерживал.

«Если бы не он, обычная домохозяйка никак бы не смогла превратиться в деловую женщину», — любила повторять Кимико.

Хадзуки уже заметила, что между матерью и её начальником возникла романтическая связь. Усуи пережил развод, но детей у него не было. Девочка решила, что не станет возражать, если они захотят пожениться. Оглядываясь назад и вспоминая все беды, свалившиеся на Кимико, она считала, что та вполне заслужила своё женское счастье.

В последнее время Усуи заходил к ним в гости раз в неделю. На ночь он, разумеется, не оставался: приносил пиво, болтал с Кимико и Хадзуки, не более того, — но девочка вообразила, что так они готовятся к свадьбе.

— Интересно, куда пропала собака? — пробормотала Хадзуки.

— А?

— Следователь сказал, что жившая в доме госпожи Нохиры собака куда-то исчезла. Я ведь тоже её видела. Чёрная такая.

— Ах да. — Кимико кивнула. — И правда, что же случилось? Я-то думала, вот отличный сторожевой пёс, а в нужный момент собаки раз — и нету.

При этих словах Хадзуки внимательно посмотрела на мать:

— Мама, это странно.

— Почему? Что странно?

— Неужели ты думаешь, что грабители случайно вломились в дом именно тогда, когда собака вдруг исчезла? Быть того не может!

— Тогда что?

— Ясное дело, её куда-то увёл преступник.

— Увёл?

— Да.

— Как?

— Я…

«Я над этим думаю», — хотела сказать Хадзуки, но слова застряли в горле. В её руке задрожал сделанный из кристалла маятник.