Зима&Детектив - Людмила Мартова

Закончились длинные новогодние каникулы, правда, в жизни обитателей Сазонова, населенного в основном пенсионерами, это ничего не поменяло. Все так же топились по утрам избы, отправляя в морозное небо вертикальные столбы горького дыма. Морозные стояли дни, от того и дым уходил вверх, словно пронзая серое от туч небо. Снег шел почти каждый день, но взявшие над Юлькой шефство соседи – Николай Дмитриевич и Василий Васильевич – исправно расчищали дорожки от забора к крыльцу и беседке.

Однообразность дней – завтрак, катание с горки, строительство снежной крепости, обед из печи, дневной сон детей, во время которого Юлька прорисовывала персонажей новой игры, а Вера рулила делами офиса своего мужа, неспешные зимние вечера в приятной компании под вкусную еду и интересные разговоры, хороший сериал на экране ноутбука – как ни странно, приводила не к скуке, а к безмятежности.

Юлька видела, что Аглая тоже потихоньку успокаивается. Правда, телефон девушка по-прежнему держала выключенным, не входя в соцсети и отказываясь от общения с друзьями. Для всех вне Сазонова она словно исчезла, растворилась в холодной дымке, спряталась за морозным рисунком на стекле.

– Юль, а давай еще погадаем, – попросила Аглая вечером 14 января, когда Юлька уже уложила дочку спать и приготовилась не без удовольствия посмотреть очередную серию любимого сериала. – А то я ведь так и не увидела своего суженого.

Юлька уставилась на нее в немом изумлении.

– Глаш, тебе прошлых приключений мало, что ли? – спросила она аккуратно, когда к ней вернулся дар речи. – Вот у меня желание гадать отбито начисто.

– Ну, Юль, ну пожалуйста-а-а, – заканючила девушка. – Ну святки только раз в году бывают!

Кляня за мягкотелость, Юлька все-таки дала себя уговорить. На чердаке нашлось второе зеркало, и, установленные надлежащим образом, они действительно создавали иллюзию бесконечного коридора, в который Юлька даже заглядывать страшилась. Аглае же все было нипочем. Вооружившись огрызками двух свечей, она поставила их рядом с зеркалами, зажгла и храбро щелкнула выключателем, погружая дом во тьму, в которой трепыхались два крошечных огонька.

– Давай быстрее, – шепнула Юлька, которой было жутковато.

– Суженый мой ряженый, явись мне, – с азартом в голосе забормотала Аглая. – Суженый мой ряженый, явись мне.

Невесть откуда взявшийся сквозняк прошелестел по ногам, заставив пламя свечей послушно отклониться в сторону. Что за чертовщина! Юльке со страху даже показалось, что открылась и тут же мягко захлопнулась входная дверь, вот только в темноте кухни было совсем не видно, так ли это на самом деле. Она заставила себя повернуться и заглянуть в зеркальный коридор, в который напряженно вглядывалась Верина падчерица. Завтра же сдаст девицу обратно мачехе на поруки, вот как есть сдаст! В зеркале внезапно отразилось чье-то лицо – молодое, симпатичное, немного встревоженное – с застывшим в глазах вопросом.

– Глаша, – жалобно произнес призрак.

– А-а-а-а-а, Антон! – заорала в ответ Аглая, дунула на свечи, лишая комнату последнего источника света, и отпрыгнула в сторону, роняя стул.

Одно из зеркал качнулось, не удержалось на столе, упало и разбилось. От криков и звона проснулась и заплакала в соседней комнате Женька. Голос дочери вывел Юльку из оцепенения. Метнувшись к выключателю, она нажала на кнопку. Лампочка под старинным, чуть нелепым абажуром зажглась, и обнаружился не призрак вовсе, а парень, с изумлением наблюдающий за поднятым им переполохом.

– Глаша, ты чего голосишь-то?

Юлька бросилась к дочери, подхватила ее на руки и вернулась в комнату на тот случай, если Аглае нужна помощь. Но девушка уже пришла в себя и стояла руки в боки, тяжело дыша и воинственно глядя на незнакомца.

– Антон, как ты здесь оказался?

– Да я уже больше недели здесь, – в сердцах сказал парень, оказавшийся несостоявшимся Аглаиным женихом, тем самым предателем, который на Новый год улетел отдыхать с другой. – Комнату снял в доме на другом конце деревни.

– Зачем?

– Да чтобы с тобой поговорить.

– И что же не поговорил?

– Решиться не мог, – признал он, – ты с таким лицом сердитым все эти дни ходила, что я боялся: ты скандал на всю деревню закатишь.

– Что ж ты из-за своей заграницы так быстро вернулся, да еще в деревенской глуши комнату снял? – с издевкой в голосе спросила Аглая. – Бортанула тебя твоя фифа? Решил обратно приползти? Так не выйдет, я предательства не прощаю.

– Вот потому я неделю к тебе и не подходил, – мрачно сообщил Антон. – Ты же если свою версию событий в голове сложила, то альтернативные варианты и рассматривать не станешь. Не было у меня никакой фифы, и за границу я не летал.

– А в аэропорту твоего двойника сфотографировали?

– Я кольцо тебе купил, – бухнул вдруг Антон. – В Америке, фирмы Тиффани. На заказ. Хотел в Новый год предложение тебе сделать. Приехать к твоему отцу и попросить руки. Кольцо из Нью-Йорка привезла одноклассница моего друга. Она теперь там живет и учится. Прилетела в Москву на Новый год, привезла кольцо, а я в аэропорту ее встречал. Правда, Глаш!

Он полез в карман пуховика и достал обитую сафьяном коробочку того самого небесного цвета, который не может не узнать ни одна женщина в мире. Лицо у Аглаи вытянулось, и взгляд поменялся, глаза внезапно стали бездонными.

– Я мотоцикл продал, чтобы это кольцо заказать, – признался Антон. – Не мог тебе сказать, что в Москву уехал. Тогда никакого сюрприза бы не получилось.

– А так суперский вышел, – язвительно сказала Аглая. – Ты почему пропал на три дня? Тебя что, инопланетяне похитили?

Но прежнего задора в голосе Аглаи не было.

– На обратном пути у друга, который привез меня в Москву, того самого, чья одноклассница в Америке, температура поднялась. Вот меня сразу по возвращении в карантин и определили. Я когда понял, что Новый год накрывается, хотел позвонить, а тебе добрые люди уже фотографию прислали. Ты телефон выключила, в соцсетях меня забанила и со всех радаров пропала. Я только третьего числа смог все анализы сдать: праздники же, ничего не работает. Получил ответ, кинулся к тебе домой, а брат твой сказал, что ты в Сазоново. Ну, я и приехал.

– Это ты под нашими окнами топтался? – строго спросила Юлька. Дочка на ее руках уснула, она отнесла ее обратно в кроватку и вернулась в гостиную, с любопытством глядя на незваного гостя. Ох уж эта романтика юности!

– Я, – понурился Антон. – Понял, что Глаша у вас ночует, а не у Веры Андреевны, и взял пару дней на раздумье. Вы же видите, какая она!

– Вижу, – согласилась Юлька, – замечательная. Только выводы и впрямь неправильные делает. Напридумывает сто бочек арестантов, а потом расстраивается. Да, Глаша? Согласись, что я была права.

– Права, права, ты во всем права! – Девушка закружилась по комнате, в порыве чувств бросилась Юльке на шею и расцеловала ее. – А в зеркале все равно Антон отразился! Так что не соврало гадание!