Эффект присутствия - Михаил Юрьевич Макаров

— Надо доскочить до «Лады». Перетереть там с заведующей.

— Я сделаю! — Жидких вжикнул молнией на куртке-«аляске», накинул на голову отороченный искусственным мехом капюшон. — Холодно, зараза. На сколько кувертов заказывать?

— Ну думаю, полста хватит.

— Так вы отдельные поминки, что ли, забились устраивать? — удивился Валера.

— Петькина родня сказала, что они отдельно будут поминать.

— Хозяин — барин, — согласился Валера. — Полста, так полста. Столы поставят буквой «гэ». Это ж поминки, не свадьба. Для плясок места не потребуется.

— Там аванс вносить надо, — напомнил Смоленцев.

— Какие проблемы? Внесу, — Жидких хлопнул себя по карману.

Димка про себя порадовался, что хоть один вменяемый объявился.

— А где Серёга? Славян где? — спохватился Валера.

Смоленцев сделал кислое лицо и рассказал. Речь его на две трети состояла из ненормативной лексики.

— Серёга всегда с башкой не дружил, а теперь и Славку в блудняк втянул. — Жидких крепко хлопнул Димку по плечу. — Прорвёмся, брат. Сейчас главное — пацанов по-людски похоронить. Все разборки потом. На Серегу забей. Я ему все объясню, чтоб у тебя в ногах он не путался. Ну чё? Погнали наши городских?!

— Спасибо, Валер, — искренне сказал Смоленцев.

16

31 декабря 1999 года. Пятница.

15.45 час. — 17.00 час.

Предновогоднее дежурство проходило в целом спокойно. Кроме утренней попытки насильственных действий сексуального характера на улице Абельмана, кражи из дома-дачи в удаленном поселке Восход, зарегистрировали еще грабеж в парке экскаваторостроителей. Гопник, по виду малолетка, вырвал у пожилой женщины пакет с продуктами и скрылся. Остальные поступившие сообщения были мелочевкой.

Маштакова по грабежу не задействовали, там работал Калёнов. Воспользовавшись передышкой, Миха уединился в кабинете и спокойно отписал результаты своей деятельности по озабоченному Деду Морозу, по объезду адресов членов ОПГ и по выезду на улицу Покрышкина. В группе по раскрытию тяжких преступлений, у единственных в розыске, кроме девчонок, занимавшихся аналитикой, имелся в пользовании персональный компьютер. Морально устаревший, допотопный, но вполне рабочий. Компьютер к ним приблудился больше года назад. У группы крадунов, выставившей два десятка хат, среди множества другого имущества при обысках изъяли старенький системник, неказистый, с выпуклым экраном монитор и чуть живой матричный принтер. Данные предметы компьютерной роскоши не значились заявленными как украденные ни по одному из уголовных дел. Скорее всего, жулики взяли их в другом городе, квартирные кражи и кражи из офисов редко остаются латентными. Титов, проявив свойственную ему смекалку, пробил у начальства бесхозяйную оргтехнику на свою группу. Знакомый компьютерщик привёл аппаратуру в порядок, оперативники сбросились на необходимую периферию и расходники.

Маштаков, следователь в недалеком прошлом, сразу оценил преимущества обретенной чудо-техники. Конечно, объем письменной работы оперативника не идет ни в какое сравнение со следователем, но все равно и оперу строчить приходится изрядно. Планы оперативно-розыскных мероприятий, объяснения, отказные постановления, заключения служебных проверок на самих себя… А с помощью компьютера объем рутинной, механической работы можно было сократить без преувеличения в сто раз. Вот и сейчас, используя старые файлы аналогичного содержания, Миха быстро накатал несколько развернутых справок. По части словесности в территориальном уголовном розыске ему точно не имелось равных.

Закончив с документированием, он включил чайник. Дожидаясь пока агрегат закипит, позвонил домой. Татьяна разговаривала с ним сдержанно и односложно. Очевидно в том, что главный семейный праздник ей снова предстояло встречать в отсутствие законного супруга, она усматривала очередную обиду. Ведь прошлый Новый год Миха проспал в пьяном отрубе. Тридцать первого числа они с Сашей Веткиным решили отметить наступавшее торжество сдержанно, с одним шампанским, как это присуще интеллигентным людям. Начали у Саши в прокуратуре, закончили дома у Маштаковых, часов уже в восемь вечера. Количество приобретенных и выпитых ими бутылок шаманского, в большинстве дрянного качества, отдававшего брагой, подсчету не поддавалось. Проснувшись около трех часов ночи, на диване, в рубашке и носках, но без брюк и трусов, с дикой головной болью, Миха тщетно пытался вспомнить, в какой момент он угомонился. Полежав бревном, констатировал, что выздоровление само по себе не наступает. Выдернув из вывернутых наизнанку брюк трусы, натянул их и, шатаясь, побрел на кухню. В холодильнике обнаружилась нетронутая бутылка водки. Он осторожно опохмелился…

Последовавший за этим бойкот со стороны жены продолжался не менее десяти суток.

Но ведь в этом году Татьяна позвала в гости Михину сестру Свету с мужем и сынишкой. Не должно им быть скучно.

С сестрой у Маштакова, кстати, тоже никак не восстанавливались нормальные отношения. Светлана дулась на брата из-за того, что он втянул её мужа в официальное разбирательство по поводу случившегося с ним ДТП. В сентябре белым днем на улице Ворошилова зятя Женьку сподобило въехать на своем ведре в навороченную «аудюху» не кого-нибудь, а Рога. В столкновении на сто процентов виновен был Рожнов, вывернувший с второстепенной на главную. Но он с ходу наехал на Женьку, навесил ему леща, отобрал документы на машину и велел в течение суток принести две тысячи долларов США в счёт возмещения ущерба. И ведь тогда Света сама адреснулась к братцу за помощью. Титов, узнав, кто наплыл на Михиного зятя, загорелся на этом экспромте посадить Рога. Маштаков, предвидя проблемы, возражал, но Тит его уговорил. Евгений написал заявление о вымогательстве, заявке дали ход. Столько событий с тех пор свалилось, полдня надо рассказывать. Но плёнку назад не открутишь. И хотя никаких поползновений в сторону потерпевшего и его семьи находившийся под следствием Рожнов не сделал, Света в свойственной ей манере денно и нощно переживала за случившееся. Своих страданий для неё было достаточным, чтобы считать виноватым брата в образовавшейся проблеме. В качестве главного довода она приводила: «Миша, ты не предупредил, что это такой страшный бандит. Лучше бы мы отдали ему деньги».

Убеждать её в обратном было бесполезно.

Равно как не имело смысла делиться с Татьяной своими служебными бедами и тревогами. Она была запрограммирована на то, что муж ходит на работу лишь для того, чтобы пьянствовать и распутничать.

С другой стороны, Миха не раз ловил себя на мысли, что ведь и ему по барабану ее учительские заморочки.

Напомнив жене, чтобы она постаралась как можно незаметней положить под елочку подарок девчонкам и пообещав по возможности позвонить сразу после боя курантов, чтобы узнать о реакции детей на приставку «Сони плейстейшн», которую принес им добрый Дедушка