Мальтийский сокол - Дэшил Хэммет

– Умираешь?

– Да нет, только башка раскалывается.

Она стала за его креслом и своими тонкими пальцами начала осторожно массировать ему виски. Откинув голову на ее грудь, он сказал:

– Ты ангел.

Она наклонилась и заглянула ему в лицо.

– Ты должен найти ее, Сэм. Уже вторые сутки, как она…

Он пошевелился и нетерпеливо прервал ее.

– Я ничего не должен, но если ты позволишь моей проклятой голове отдохнуть еще пару минут, я пойду и найду ее.

Она прошептала: «Бедная головушка» – и продолжала молча гладить ее. Потом спросила:

– Ты знаешь, где она? Или хотя бы догадываешься?

Зазвонил телефон. Спейд поднял трубку:

– Алло… Да, Сид, все обошлось, спасибо… Нет… Конечно. Он полез в бутылку, но и я тоже… Он вбил себе в голову, что все это из-за войны между профессиональными игроками… При прощании мы, конечно, не целовались. Я выложил ему все, что о нем думаю, и ушел… Это твоя забота… Хорошо. Пока. – Он положил трубку и снова откинулся в кресле.

Эффи Перин отошла от кресла. Став поодаль, она строго спросила:

– Ты знаешь, где она сейчас, Сэм?

– Я знаю, куда она отправилась, – ответил он неохотно.

– Куда?

– На тот пароход, который, судя по твоим словам, горел.

Ее карие глаза расширились от страха.

– Ты там был. – Она не спрашивала, а утверждала.

– Нет, не был, – сказал Спейд.

– Сэм, – негодующе воскликнула она, – ее, может быть, уже…

– Отправилась она туда сама, – сказал он угрюмо. – Ее никто не тащил. Вместо того чтобы поехать к тебе домой, она, узнав о прибытии парохода, отправилась в порт. Так в чем же дело, черт возьми? Может, я должен бегать за клиентами и валяться у них в ногах, чтобы они позволили мне помогать им?

– Но, Сэм, а когда ты узнал, что пароход горит?

– В полдень, и мне еще предстояли встречи с Полхаусом и Брайаном.

Прищурившись, она испепеляла его взглядом.

– Сэм Спейд, – сказала она, – когда тебе хочется, ты можешь быть самым отвратительным из божьих созданий. Из-за того, что она сделала что-то, не посоветовавшись с тобой, ты сидишь здесь и не хочешь помочь ей, а может, и спасти ее…

Лицо Спейда побагровело. Он упорно твердил свое:

– Она вполне может сама позаботиться о себе, и к тому же она знает, куда обратиться за помощью, если вдруг ей взбредет такое в голову.

– Ты просто злишься, – кричала она, – вот и все! Он, видишь ли, обиделся, что она поступила по-своему. А почему бы и нет? Не такой уж ты кристально честный человек, чтобы доверять тебе полностью.

– Хватит об этом.

Она мотнула головой, сжала губы и выдавила из себя:

– Если ты сейчас же не пойдешь туда, Сэм, я сама туда пойду и захвачу с собой полицейских. – Голос ее задрожал, осекся, и она закричала: – Прошу, Сэм, иди!

Он встал, бормоча себе под нос:

– Боже! Это все-таки полегче, чем сидеть здесь и слышать твои завывания. – Он бросил взгляд на часы. – Ты можешь запереть контору и идти домой.

Она ответила:

– Не пойду. Я буду ждать тебя здесь.

Он сказал: «Черт с тобой, жди», надел шляпу, скривился, снял ее и ушел, держа шляпу в руках.

Спейд вернулся через полтора часа, в двадцать минут шестого. Прямо с порога он весело спросил:

– Почему с тобой так трудно ладить, радость моя?

– Со мной?

– Да, с тобой. – Он нажал пальцем на кончик ее носа, потом взял ее под локти, приподнял и поцеловал в подбородок.

Опустив девушку на пол, он спросил:

– Что тут происходило, пока меня не было?

– Звонил Люк из «Бельведера» – его, кажется, так зовут? и просил передать тебе, что Кэйро вернулся. Это было с полчаса назад.

Спейд тут же посерьезнел, круто повернулся и метнулся к двери.

– Ты нашел ее? – крикнула девушка.

– Расскажу, когда вернусь, – ответил он и скрылся за дверью.

Через десять минут он уже подъезжал на такси к «Бельведеру». Люка он нашел в вестибюле. Детектив шел ему навстречу, ухмыляясь и качая головой.

– Опоздал всего на пятнадцать минут, – сказал он. – Улетела твоя пташка.

Спейд выругался.

– Выписался и уехал со всеми пожитками, – сказал Люк. Он вытащил из кармана пиджака потрепанную записную книжку, облизал большой палец, полистал странички и протянул открытую книжку Спейду. – Вот здесь номер такси, на котором он уехал. Больше я ничего не мог для тебя сделать.

– Спасибо. – Спейд записал номер такси на конверте. – Куда уехал, не знаешь?

– Нет. Он пришел с большим саквояжем, поднялся к себе, уложил вещи, спустился вниз, оплатил счет и уехал – никто не слышал, что он сказал водителю такси.

Спейд снова пошел в свою контору. Эффи Перин встретила его вопрошающим взглядом.

– Я упустил его, – буркнул он и скрылся в своем кабинете.

Она отправилась следом. Он сел в кресло и начал сворачивать сигарету. Она села на стол напротив него, поставив ноги на угол его кресла.

– Что с мисс О'Шонесси? – спросила она.

– Ее я тоже упустил, – ответил он, – но она была там.

– На «Ла Паломе»?

– Да, да, да! – крикнул он раздраженно.

– Перестань, Сэм. Будь человеком.

Он прикурил сигарету, опустил зажигалку в карман и сказал спокойно:

– Она пришла туда вчера после полудня. – Он насупил брови. – Она отправилась туда сразу же, как только вышла из такси у Морского вокзала. «Ла Палома» стояла у ближнего причала. Капитана на судне не было. Его зовут Джакоби, и она спросила его, назвав по имени. Он в это время был по делам в городе. Из чего можно заключить, что он не ждал ее, а если и ждал, то, во всяком случае, не в это время. Она дождалась его – он пришел в четыре часа. До ужина они просидели в его каюте, потом вместе поужинали.

Спейд затянулся, стряхнул с губ желтую крошку табака и продолжал.

– После ужина к капитану Джакоби пожаловали еще трое: Гутман, Кэйро и тот мальчишка, что передал тебе вчера послание от Гутмана. Они пришли, когда Бриджид еще была на борту, и впятером они еще долго беседовали в каюте капитана. Тут версии членов экипажа расходятся, но, кажется, они переругались, и около одиннадцати часов в каюте раздался выстрел. Вахтенный помчался вниз, но рядом с каютой столкнулся с самим капитаном, который сказал ему, что все в порядке. В углу каюты есть свежее пулевое отверстие, которое расположено так высоко, что пуля не могла задеть никого из присутствовавших. Стреляли только один раз. Впрочем, узнать мне удалось совсем немногое.