Тайна Розенкрейцеров - Виталий Гладкий

Он еще хотел миролюбиво добавить, что готов с ними выпить по сто грамм для знакомства, но не успел. Из кустов раскатисто грохнул выстрел, и Николай Данилович почувствовал сильный удар в грудь. Уже теряя сознание, он с сожалением подумал: «Эх, так я и не успел Глебушку женить и понянчить внуков…» Эта мысль была не ко времени и не к месту, но для Николая Даниловича в этот момент она показалась самой главной.

Отступление 3. ПОХОД

Лес был загадочен и опасен. Казалось, что вот-вот из-за столетнего дуба выглянет ствол ружья, раздастся выстрел, и полуденная тишина взорвется свистом и криками разбойников. Но страхи приора Алоизия были напрасными, потому что только сумасшедший мог напасть на конный отряд хорошо вооруженных кнехтов во главе с рыцарем Ротгером. Рыцарь безбоязненно ехал впереди, беседуя на разные темы с братом Теофрастом, для которого эта поездка поначалу была досадной помехой в его исследованиях, но затем очень быстро превратилась в настоящее удовольствие.

Кто из людей творческих работал месяцами, почти не выходя из душной, плохо освещенной комнаты, тот сразу поймет ученого, наслаждающегося всем подряд: и утренней росой, и солнечной погодой, и пронзительно голубым небом с редкими пушистыми облаками, и изумрудной зеленью лесного разлива, и даже муравьиной «дорожкой», по которой неутомимо и непрестанно курсировали туда-сюда эти большие труженики.

– Удивительно! – воскликнул восхищенный Теофраст.

– Что именно? – спросил Ротгер.

– Как все в природе целесообразно. Какая законченность и в то же время бесконечное постоянство жизненного цикла. Круговорот, питающий сам себя. Каждый кусочек мозаики уложен там, где нужно, и так, как нужно.

– Брат Теофраст, в данный момент меня больше волнует, как выполнить указание Коллегии Святого Духа. Где их искать, эти «Врата Судеб»?

– Не бери в голову, брат Рогтар. Это моя задача. Нам всего лишь нужно дождаться, пока планеты не встанут как должно.

– Но так мы можем плутать по лесам не один день!

– Я произвел вычисления и определил, что это должно случиться или сегодня, или завтра. Увы, для более точных расчетов нужно специальное оборудование, которого у меня здесь нет.

– Хорошо, допустим, планеты выстроились по ранжиру. А дальше-то что? – не сдавался рыцарь. –

Вдруг Врата Судеб находятся за тридевять земель отсюда. Мы не птицы, летать не умеем, поэтому можем не успеть добраться до нужного места в нужное время. Ведь планеты, как ты говорил мне, находятся в постоянном движении. Не думаю, что они согласятся нас подождать. Тогда как?

– Повторим опыт еще раз, и еще – сколько нужно, – невозмутимо ответил Теофраст.

Он в это время любовался игрой солнечных бликов на позолоченной солнцем поверхности лесного озерца, мимо которого вела тропа, протоптанная лесным зверьем.

– Святая пятница! – воскликнул рыцарь. – Так мы отсюда никогда не выберемся.

– Доверься мне, брат Ротгер. Есть вещи, которые трудно объяснить. Я ЧУВСТВУЮ, что мы найдем Врата Судеб сегодня. И этим все сказано.

– Интересно, почему Врата находятся здесь, а не в Палестине, например, – там, где гроб Господа нашего?

– Это вопрос по существу, – одобрительно отозвался Теофраст. – Врат много. Возможно, они есть и в Палестине. Но люди не знают, где находятся Врата Судеб и зачем нужны человечеству. Поэтому наши сведения о их местоположении скудны, не точны и разрозненны. Мы работаем в этом направлении.

– Как все это сложно… – вздохнул рыцарь и мотнул головой.

На голову он надел более легкую и удобную в путешествиях мисюрку, хотя свой армет тоже прихватил с собой – шлем вез оруженосец. Не забыл Ротгер и панцирь – в лесу стрела или пуля может вылететь из чащи в любой момент, и не только спереди, но и сзади.

Он, конечно, знал, что защитное вооружение не спасет его даже от арбалетного болта, но привычка была выше всех разумных доводов. Ротгер сжился оружием, как с ночной рубашкой и чувствовал себя внутри гремящего железа достаточно комфортно.

В отличие от рыцаря, брат Теофраст был экипирован легко. Он только надел под камзол кольчугу, да прицепил к поясу легкую дамасскую саблю. Что касается Алоизия, то он своим видом напоминал тыкву, закованную в железо. Где приор достал панцирь и шлем, осталось загадкой, но экипировался он по высшему разряду. Вот только из оружия у него был лишь обычный нож в простых ножнах, пригодный разве что для того, чтобы резать мясо.

– Ничего сложного, – парировал Теофраст. – Для профессионала. Тебе ведь не кажется сложным орудовать мечом. Каждому свое, как говорили древние.

– Что верно, то верно… – Ротгер наморщил лоб. – Ума не приложу, что мне делать с пленным схизматом? – резко сменил он тему разговора.

– О ком ты говоришь? – спросил Теофраст, мысли которого в это время занимала какая-то отвлеченная проблема.

– О том хлопе, который выдает себя за воина посольской охраны.

– А… Думаю, брат Ротгер, зря ты называешь его хлопом, – беззаботно улыбаясь, ответил Теофраст.

– Я что-то не понял…

– Он достаточно хорошо образованный человек.

– Откуда это тебе известно?

– Когда ты допрашивал его в моей лаборатории, я заметил, что этот казак не просто разглядывал бутыли с химическими растворами, он ЧИТАЛ наклейки на них.

– Как ты смог определить, что он умеет читать? – удивился рыцарь.

Теофраст рассмеялся.

– Чего проще. В юности меня привлекала физиогномика[37]. Поэтому я немного разбираюсь в людях.

Глядя на наклейки, схизмат время от времени шевелил губами. Дело в том, что некоторые латинский слова в надписях весьма специфичны и почти не употребляются в разговорной речи. Заинтригованный пленник старался их прочесть, чтобы понять смысл написанного, и на какое-то время утратил бдительность. Правда, он меня не замечал, так как я, дожидаясь твоего прихода, следил за ним из-за двери.

– Почему об этом я узнаю только сейчас!? – возмутился Ротгер.

– Не кипятись, – снисходительно ответил Теофраст. – С ним нужно вести себя по-другому. Как с ровней. Тогда казак, возможно, будет значительно откровенней.

– Чтобы я с хлопом, пусть даже грамотным, разговаривал как с ровней!?

– Ошибаешься. Этот схизмат явно не простой казак. Вспомни, как он владеет оружием. А гонор? Нет, этот… как его?.. Байда совсем не тот, за кого себя выдает.

– Тогда кто же он, сто чертей ему в печенку!?

– Украинский казак, – улыбнулся Теофраст. – Нам неважно, КТО этот человек. Главное другое – ЗАЧЕМ он здесь?

– Зачем? – тупо повторил Ротгер.