Корнет Савин - Арм Коста

Словно прочитав его мысли, друг подал голос:

— Слушай, Савин! Есть у меня забавная идея. Берём карету, прикидываемся кучерами. Сажаем седока пожирнее, но везём его не по адресу, а к чёрту на кулички. И там трясём, как мешок, пока не выпадет всё, что он при себе имеет. Что скажешь, дружище?

От возмущения Савин выплеснул остатки шампанского изо рта. Укоризненно глядя на друга, он вскрикнул:

— Ты совсем рехнулся? Я тебе не Ванька Каин. На грабёж не пойду!

— А я уже пробовал несколько раз. Поверь, отменная забава! — возразил Хватов.

Он взмахнул рукой над столом, уставленным закусками и винными бутылками.

— А ты как хотел? Третий день кутишь, рябцов шампанью запиваешь. А я плачу за все эти роскошества.

Савин хмыкнул, потянулся к подносу с жареными рябчиками и выбрал кусок пожирнее. Слова Хватова ничуть не обидели его. Да, он пировал за счёт друга. Было бы недурно раздобыть деньжат, чтобы, в свою очередь, угостить Хватова. Да и отсиживаться в чужой квартире, пусть даже с вином и лакомствами, уже наскучило.

— Денег я тебе достану. Столько, что камин ими будешь топить. Но идея с грабежом карет мне не нравится…

Корнет протянул последние слова, словно его вдруг осенила какая-то удачная мысль. Проглотив мясо, он приподнялся в кресле и с азартом уставился на Хватова.

— Давай так — отвозим клиента, как ты сказал, чёрт знает куда…

— Да, а потом вытрясаем из него денежки, — радостно закончил Хватов.

— Нет, и бросаем там, — возразил Савин. — Пусть пешим ходом домой добирается, ножками своими барскими!

— А в чём выгода? — удивлённо спросил Хватов.

— Ну, зачем непременно выгода? Просто позабавимся, кровь себе разогреем!

Хватов грустно вздохнул и налил в свой бокал вина.

— Какой же ты скучный стал, Колька! Всё осторожничаешь, фараонов боишься…

Савин усмехнулся. Подначки друга нисколько его не задевали. Что с Хватова взять, он с лицейских времён не отличался смекалкой.

— Пойми, Хват, грабить — ума много не надо. Я предпочитаю добывать деньги более изящными способами, — посмеиваясь, пояснил Савин. — Но для начала просто повеселимся, вспомним наши лицейские годы. Ну что, согласен?

Хватов не раздумывал долго. Они всегда находили общий язык — раньше бесшабашный Савин втягивал друга в переделки, а теперь Хватов перенял его привычку лезть в опасные дела. Любовь к рискованным авантюрам дополняла и сближала их, позволяя всегда оставаться интересными друг для друга.

3.

На улицах ночного Петербурга вовсю кипела жизнь. Светские господа спешили на балы и приёмы, богатые купцы катались по ресторанам. Не обязательно было иметь собственный выезд — каретный двор сдавал напрокат новенькие экипажи всех цветов и размеров. Именно в это заведение пробрались Савин и Хватов, одетые в ливреи кучеров. Здесь они присмотрели великолепную лакированную карету, запряжённую четвёркой бельгийских лошадей.

— Берём! — быстро шепнул Савин.

Они проворно взобрались на козлы. Савин взял вожжи и тронул лошадей с места. Пожилой сторож, дремавший у входа в каретный двор, услышал стук копыт и открыл глаза. Увидев незнакомых кучеров, он громко крикнул:

— Эй, вы чьих будете?

Савин подстегнул лошадей, и те рванули так, что чуть не сбили старика с ног. Перепуганный сторож бросился за каретой, вопя что было сил:

— А ну, стой! Ироды!

— Мы вернём, отец, не бойся! — крикнул Савин, помахав рукой.

Уже сворачивая за угол, он услышал, как сторож свистит в свисток и голосит:

— Полиция! Городовой!

Карета мчалась по Морской Полковой в сторону Константиновского дворца. Хватов заливался смехом, испытывая невероятное удовольствие от приключения. Навстречу неслись другие кареты, но Савин ловко обходил их и даже покрикивал, словно заправский ямщик:

— Побереги-и-ись! Эй, залётные!

Через несколько минут экипаж остановился у дворца. Несмотря на поздний час, во всех окнах горел свет. Издалека слышались громкие звуки оркестра, игравшего кадриль, и топот множества ног. В свете фонарей по садовым аллеям прогуливались прелестные барышни под руку с кавалерами.

Хотя бал был в самом разгаре, некоторые гости уже покидали дворец. Одна пара показалась Савину и Хватову достойной — солидный господин во фраке и цилиндре под руку с девушкой лет восемнадцати. Это был французский посол и его красавица-дочь Сюзанна. Увидев роскошную карету, господа направились прямо к ней.

Хватов давился смехом от предвкушения, что богатая дичь сама идёт к ним в руки.

— А ну-ка, весельчак, соберись, — шикнул на него Савин.

Корнет ловко спрыгнул с козёл и, сняв шляпу, отвесил господам поклон.

— Отличнейший экипаж, ваше высокопревосходительство! В любую часть Петербурга, доставим в лучшем виде!

— Невский, шестнадцать, — с заметным акцентом, но вполне разборчиво произнёс посол.

Савин галантно распахнул дверцу кареты. Посол протянул руку дочери, помогая ей подняться по ступенькам.

— S’il vous plaît, Suzanne, — ласково произнёс отец.

Девушка была настолько красива, что Савин на миг остолбенел. Её белокурые кудри были уложены под шляпкой с чисто французским изяществом. Миниатюрные лицо и маленький вздёрнутый носик составляли приятный контраст с огромными голубыми глазами. Сюзанна была невысокого роста, но её тонкая талия, перевязанная чёрным поясом, придавала фигуре необычную стройность. Она грациозно приподняла пышное бирюзовое платье, и на миг Савину открылся изумительный вид — стройная ножка в белом чулке и бальной туфельке из светло-фиолетового бархата.

Внешность юной француженки настолько очаровала Савина, что он совсем забыл о своей роли кучера. Стоял и неприкрыто любовался девушкой, не обращавшей на него ни малейшего внимания. Где это видано, чтобы благородные девицы интересовались кучерами?

Но вот Сюзанна и посол скрылись в глубине кареты, дверца захлопнулась, и Савин очнулся. Он вспрыгнул на козлы, продолжая думать о прекрасной незнакомке. А Хватова прямо-таки распирало от желания провернуть тёмное дельце.

— Ну что, в Колпино их отвезём? За Ижору? Пусть своими туфельками бархатными грязь помесит, — прошипел он, с трудом сдерживая смех.

Эти слова вывели Савина из блаженного состояния. Корнет возмущённо посмотрел на Хватова и отрезал:

— Что за чушь? Сказано было — Невский, шестнадцать.

Хватов недовольно сморщился.

— Ты чего? — заспорил он. — Сам говорил, позабавимся, кровь разогреем… Или тебе девица приглянулась?

Он не мог понять, что случилось с Савиным, всегда действовавшим дерзко и безрассудно. Хватову не нравились, что друг стал таким осторожным, степенным. Нет, скорее всего Колька просто голову потерял от вида хорошенькой француженки. Хватов попытался перехватить у него вожжи, чтобы направиться по запланированном маршруту.

— Сам ты девица! — сердито ответил Савин, отталкивая друга локтем.

Николай так хлестнул лошадей, что они понеслись вскачь. От рывка Хватов чуть не свалился с козёл. Он испуганно покосился на друга, который и не думал извиняться. Савин вновь подстегнул лошадей. Путь до Невского занял больше часа, и всё это время друзья провели в молчании. Хватов дулся из-за того,