Тайна старой усадьбы - Андрей Анатольевич Посняков

– Давай лук жарить, да… – приготовлением пищи командовала Лиина. В длинных спортивных штанах с белыми лампасами, в косынке, в рубашке с длинным рукавами, она больше не казалась худосочным подростком не от мира сего. Тем более Коля все же не удержался, рассказал потихонечку, как провалился в болото (сам провалился!), а Лиина ему выбраться помогла, можно сказать – спасла жизнь.

– Ну, вот я в трясине, а она мне кричит: падай на живот да греби все под себя… Потом палку протянула… Так и выбрался!

«Мелкие» ребята переглянулись. Шпаненок Мишка Сорокин показал большой палец, мол, девчонка молодец!

– Во дает! Вот так эстонка… – краем глаза глянув на возившуюся у костра Лиину, восхищенно протянула Маринка-Стрекоза. – Так она же тебя спасла, выходит? А ты чего в болото-то полез?

– Да это… фотоаппарат уронил, – на ходу придумал Коля. И почувствовал, что краснеет – врать он не очень-то умел. Здесь никто не заметил – прокатило, а вот как мама?

– Фотоаппара-ат? – Маринка жалостливо поджала губы. – Это «Зоркий», что ли? Ну, раззява! Ох и влетит тебе дома!

Ничего не ответив, Коля лишь склонил голову и тяжко вздохнул.

– Ну, что расселись? – подошел к ребятам Анатолий Иванович. – Завтра домой…

Мишка Сорокин тут же встрепенулся:

– Анатолий Иваныч! А на усадьбу можно? Ну, пофоткать там, внутри…

– На усадьбу? Ну, здрасте-пожалста… Что ж, сбегайте… Только снимать там, честно говоря, особо нечего.

Голос Резникова звучал устало и как-то грустно. Оно и понятно: кружковод все же переживал за Колю… А вдруг Лиина бы его не вытащила? Вдруг бы в болоте утоп? Кто бы тогда за это отвечал? Правильно – Анатолий Иванович.

Подумав таким образом, Мишка украдкой показал Коле кулак:

– Ну, книжный червь… Еще попади только в болото – получишь! Анатолий Иваныч, а можно мне «ФЭД» взять?

– И мне «ФЭД», и мне! – закричала Маринка. – А то «Сменой» неинтересно уже!

– «ФЭДы» старшие взяли…

– У-у…

Между тем старшие девчонки и Тынис фотографировались невдалеке от усадьбы. Само по себе строение почти не снимали, больше – себя на его фоне. Особенно изгалялась Кротова – треники закатала, рубаху завязала узлом – вся из себя! То так повернется, то этак…

– Стой, Тынис. Вот теперь снимай!

Мезенцева скосила глаза и фыркнула:

– Ишь выпендривается! Не удалось Анатолия в себя влюбить, так она на Тыниса перекинулась. А он, между прочим, с тебя глаз не сводит!

– Да ну тебя… – неожиданно сконфузилась Женька.

Ну да, девушка, кончено же, замечала те взгляды, которые украдкой кидал на нее эстонский студент. Это было приятно. А вот что касается Кротовой… Действительно, та еще!

– А пойдем-ка и мы! – Тряхнув волосами, Колесникова решительно направилась к фотографирующейся парочке. – Эй, Тынис! А ну-ка и нас сфоткай!

– Как будто у вас своих фотиков нет, – недовольно хмыкнула Светка.

Тынис, наоборот, обрадовался:

– Станьте к колоннам, девушки! Света, ты тоже!

– Да-да, – фальшиво улыбнулась Мезенцева. – Иди…

– Прямо три грации! – покрутив объектив, восхитился студент. – Вот так станьте… Теперь руки так вот изящно поднимите… Прекрасно! Снимаю…

Тут подбежали и мелкие, запросили «ФЭДы»:

– Вас все равно Тынис снимает.

– Да у нас и пленка уже… кадра по три осталось, если счетчик не врет.

Порыв ветра нес по траве желтые фантики…

– «Лимочники», – улыбнулась Женька. – И кто только их тут ел?

– Внутри вообще фантиков много. – Мишка авторитетно подбоченился и напомнил: – Я их вчера еще заметил. Даже конфеты нашел!

– Нашел и тут же слопал! – ехидно прищурилась Стрекоза.

Подняв «Смену-8» – уж что досталось, – девочка щелкнула затвором и показала язык:

– Ну и рожа у тебя, Сорокин!

– Щас как дам!

– А ну, мелочь, цыц! – грозно прикрикнула Катерина. – Как там ужин-то? Готовят или помочь?

– Там Лиина…

– Она вообще клевая! Просто атас! – Мишка хлопну себя по коленкам. – Книжника нашего из болота вытащила!

– Тоже мне – клевая, – накрутив на палец рыжую прядь, недобро усмехнулась Кротова. – Немочь чухонская. Утром с ранья с Анатолием куда-то пошли… Куда интересно?

– Нет, не с Анатолием, – погладив косички, промолвила вдруг Маринка с видом умудренной жизненным опытом женщины. – Она с Колькой пошла. На Сярг-озеро. Там Колька чуть в болоте не утонул. Она его вытащила. Колька сам рассказал, только просил, чтобы никому не говорили. А Анатолий Иванович уже потом подошел.

– То есть не с ней? – резко подобрела Светка. – А как это – вытащила? Как смогла-то?

– Она же турист-ка! – Глянув на свою «Лейку», Тынис покачал головой. – Пять кадров осталось. А Лиина – да, она может. Первый юношеской по спортивному орентированию.

– Ориентированию, может быть?

– Ну да.

– А что это? – заинтересовалась Стрекоза.

– Это когда по лесу с компасом бегают и по азимуту ходят, – пояснила Женька, искоса посмотрела на Тыниса и улыбнулась. – А что так пленка-то у тебя быстро…

– Так они ж со Светкой тут…

Уж Катерина-то знала, ага… Как знала и то, что Женька давно уже заглядывалась на ее старшего брата Максима… Да только вот он ее, увы, не воспринимал…

– А что это мы – «тут»? – «полезла в бутылку» Кротова. – Ничего мы тут. Фотографировались только. Между прочим, при вас. Мишка, – девушка перевела взгляд, – а что, Анатолий Иваныч на усадьбу не собирается?

– Не-а, – вместо Сорокина отозвалась Маринка. – Он фотик взял и на озеро пошел побродить. Сказал – «напитаться природой».

Услыхав такое, Светка сдула упавшую на лоб челку и томно помахала ладонью:

– Жарко как. Пойду искупаюсь…

– Правильно! – тут же закивала Мезенцева. – И мы тоже пойдем. Верно, Женя?

Тынис вдруг вскинул глаза:

– А внутри что, не посмотрим?

– Посмотрим… – Женька искоса взглянула на подругу. – Ну, мы тут недолго… Догоним.

– Как хотите. А мы пока пойдем…

Заклятые соперницы дружно зашагали через луг к лесу, точнее к лесному озерку.

– Надеюсь, на этот раз никто подсматривать не будет, – сорвав на ходу василек, хмыкнула Кротова.

Проводив девчонок глазами, Женька обернулась к Тынису:

– Ну что, внутрь?

– Ага!

– Вон там, через выбитое окно можно, – указал рукой Мишка. – Я покажу.

Внутри царила таинственная полутьма, дневной свет проникал лишь через щели в заколоченных досками окнах. Впрочем, кое-где и досок-то не было…

– Кто хочешь – заходи, что хочешь – бери, – поднимаясь по скрипучей лестнице в мезонин, тихо промолвила Женька.

Позади громко чихнул Тынис. Да и все разом зачихали – пылища!

В мезонине не оказалось ничего интересного – ни старинных подсвечников, ни книг, ни даже стульев – все давно уже вынесли, остался лишь огромных размеров стол, покрытый толстым слоем пыли.

– Смотри-ка! – Женька подняла с пола желтый фантик: – И здесь конфеты ели. «Лимончики»!

– Верно,