Крестовый отец - Александр Логачев

Мир вокруг и так не баловал разнообразием красок, а тут, когда за спиной лязгнул засов, запирающий дверь, мир вообще стал черно белым. Будто при ломках.

— Первоходка! — заорала свесившаяся с двухъярусной кровати башка, и столько радости было в том вопле, словно объявили об амнистии.

Когда он попадал на следующий уровень новой игры, он всегда без раздумий кликал сохранение. Как обернется, когда и откуда накинутся новые монстры, какими новыми возможностями будут наделены? Жизни надо беречь. Иногда до «pause» не успеваешь дотянуться, как набрасываются и съедают.

Кстати, хорошо вламываться в новый уровень под колесо эфедрона. Охватывает здоровый пофигизм и убыстряется реакция.

А внешне это выглядело, как одно из самых шизовых появлений новичка на хате. Вид у патлатого и завернутого в обыкновенную джинсу клиента был такой, будто он в зоопарке разглядывает экзотических зверюшек. Или будто иннопланетянин явился на Ассамблею Организации Объединенных Наций.

Под мышкой Антон держал скрученный матрас, в который были завернуты кое-какие нехитрые вещички. Матрас — это вам не золотой топор из «Еретика» с выставленным через ключ «rambo» усилением, превращающим оружие в огнемет. Огнеметный топор как нельзя кстати подошел бы в тесном помещении, набитом живой вражьей силой. Монстровская мелочь сразу горит на подходах, крупняк борется с огнем, а не с тобой.

Эх, сейчас бы, пусть не джефу, так хотя бы косячок.

Появление новичка стали обсуждать по шконкам, тыкать пальцем и откровенно ржать над нелепыми патлами, над любознательно отвисшей челюстью, над наивом в широко раскрытых глазах. Звук напоминал жужжание, сопровождающее атаку диких пчел в бродилке…

— Чего прирос? — полетели в Антона подстегивающие слова из самой гущи толкущихся людей.

«Это ко мне, что ли?» Показывая, что не прирос, Антон сделал шаг вперед.

— Скок, продуй хапера! — прозвучало откуда-то сверху.

— Бегу, Ильяс!

В заставке древней «тридэшки» про коммандос с таких двухэтажных коек скатывались бравые хлопцы в камуфляже. Правда, в казарме коммандос из-под нижних коек не высовывались головы и матрасы. Антон подумал, что на этом новом скоротечном этапе его жизни глюкалова хватает и без всякого эфедрона.

— Здорово, друг. По какой статье чалку шьют? — остальные расступились, открыв нагло застывшего по центру хаты персонажа.

— Аск? — Антон разглядел перед собой невысокого, плотного и кривоногого, откликнувшегося на никнейм Скок. Прочие слова Антон просек, но вот что такое «чалка»? И как перевести на местный, что Антон здесь случайно и ненадолго?

— Да это полный фантик, Ильяс! — объявил Скок. Он счастливо улыбался. Словно бы нечем ему больше было до того развлечься и вот обломилось нежданно.

— Хорошо. От скука совсем устал.

Антон отправил взгляд на следующий голос. И наткнулся на смуглое круглое лицо с узкими щелками глаз. И поспешил сообщить, чтобы не возникло недоразумений:

— Я — Антон.

И опять напиханные в камеру люди заржали, потому что выглядела сцена, будто самодовольный профессор приехал знакомиться с бытом туземцев Амазонки. А туземцы-то — людоеды.

— Поздравляю, — встретил известие Скок. — А, может, у тебя и погоняло имеется?

«Моим никнеймом интересуется. Какой бы ему назвать? Назову из старых, с чата „Русский проект“»:

— Огненный пилот, — сказал Антон, глядя вокруг дружелюбно, как козлик в лесу, который еще не догнал, что на него напали серые волки.

Тут, следует сознаться, Скок немного занервничал. Что-то здесь было не так. Не так появляются люди в хате по первому разу. Обычно они, хоть и не подают виду, а расплющены напрочь, или сжаты в пружину. Или пытаются заискивать, или закусывают удила, или мечтают быстрей забиться в щелку. А этот — как на экскурсии. Псих?