В банде только девушки - Анна Валентиновна Михалева

— Так, — протянул Саша, — приехали. Кто тебя спрашивал о каких-то банковских счетах? Плевал я на счета! Ты о деле говори. О нашем деле.

— Да я не знаю, что у вас за дела, — продолжала Алиса. — Ну, подсунула свою зачетку, когда препод собирался пятерку нашей ботаничке ставить. За это ведь не убивают. А то, что на первом курсе звонили про бомбу под актовым залом, так это не я, я даже не знаю, кто. И вообще, если бы вы знали нашего препода по статистике, вы бы поняли. Он же зверюга! Что бы вы сделали в день экзамена по статистике?! Вот вы точно бы настоящую бомбу заложили, лишь бы экзамен этот не сдавать. А еще я плюнула из окна на голову завуча и свалила все на утку из зоологического кабинета. Но это было в пятом классе, и меня все равно наказали…

— О боже! — Саша хлопнул себя по лбу.

— А кто просил тебя лупить ее с такой силой? — зашипел сбоку Иннокентий Валерианович.

— О! Вторая очухалась! — радостно крикнул шофер.

— Ну, слава богу, — вздохнул шеф. — Умирать им пока рано. Тащи ее сюда, будем их разом допрашивать.

Послышались возня и стоны. Алиса испуганно затихла. А в следующее мгновение на нее кинули вялое тело сестры. Лина охнула и, развернувшись, села рядом, как и Алиса, опершись лопатками о ствол дерева. Алиса сжала ее холодную ладонь и шепнула:

— Надо держаться. Они точно не маньяки, но все равно какие-то сумасшедшие.

— Так, — голос Лины был непривычно тихим и неуверенным, — давайте выясним., чего вы от нас хотите.

— Ха! — удивился шофер. — И они еще спрашивают!

И тут над ними навис человек весьма интеллигентной наружности. Сразу ни за что не скажешь, что бандит. Высокий лоб, тонкий нос, холеный подбородок с ямочкой. Словом, очень недурной типаж. А еще сестрам показалось, что они это лицо уже видели, и не один раз.

— Где тело, девочки? — мягко, словно желал спокойной ночи, спросил он.

— Тело? — выдохнула Лина.

— Тело, — кивнул импозантный красавец и душевно улыбнулся. — Так что вы скажете?

— Какое тело?

Алиса поняла, что Лина решила придерживаться принятого решения делать вид, что ни о каком теле в собственной машине они и слыхом не слыхивали.

— Тело, которое лежало в вашей «девятке», — терпеливо разъяснил Иннокентий Валерианович.

— Слушайте, это уже слишком! — вполне естественно возмутилась Лина. — Если бы в моей «девятке» лежало чье-то тело, я бы тут сейчас не сидела и всех бы этих приключений не хлебнула, а поехала бы сразу в милицию. Нет, никуда бы не поехала, а просто позвонила в милицию, потому что представить, как я сяду в машину, в которой лежит тело… Брр…

— Хорошо, — снова улыбнулся Иннокентий Валерианович. — Зайдем с другого конца: почему вы оказались в машине Принца?

— В чьей машине?

— Принца. — Он слегка побледнел.

— Вы ничего не путаете? — Лина прищурилась. — Вы уверены, что эта «девятка» действительно могла бы принадлежать принцу?

— Ну, ром-то там был вполне подходящий для принцев, — заметила Алиса.

— Эта «девятка» Принца, — слегка повысил голос Иннокентий Валерианович, покрываясь красными пятнами.

— Простите, какой страны принца? Вы меня извините, но человек с таким титулом вряд ли станет ездить на девятой модели волжского завода. Вот помните, к нам английская королева приезжала? Так она свой лимузин из Лондона привезла. Принц, конечно, не английская королева, но все-таки, я думаю, он имеет право рассчитывать хотя бы на «Мерседес». И потом…

— Молчать! — взревел Иннокентий Валерианович. — Молчать!

В наступившей тишине раздался сдавленный смешок шофера. Шеф медленно повернулся. Посопел в том направлении, потом строго глянул на сестер и тихо поинтересовался:

— Вам когда-нибудь ноги простреливали?

— Если вы так из-за принца обиделись, то ради бога, пускай это будет его «девятка». Я больше не спорю, — с неожиданной смелостью заявила Лина. Однако голос ее предательски дрожал.

— А пальцы ломали? — спокойно продолжил Иннокентий Валерианович.

— Да что вы в самом деле! — пискляво возмутилась Алиса. — Вы бы еще про разорванные ноздри припомнили. А у нас, между прочим, не 37-й год!

— Ты подумай, какие языкастые стервочки! — Косолапых сплюнул в сторону.

— Будете под дур косить? — Шеф распрямил спину, отчего показался сидящим на земле сестрам необыкновенно представительным и зловещим. Как Мефистофель.

— Ничего, и не таких обламывали, — пообещал Саша.

— Ни под кого я не кошу, — Лина спрятала руки за спину, — я просто не понимаю, о чем вы.

— Но ответить, почему вы ехали в чужой машине, ты можешь? И заметь, раз я знаю, что это была не твоя машина, значит, я знаю и про все остальное. И про труп, и про сообщников. Все!

— Тогда что вам от нас нужно, раз вы все знаете? — удивилась Алиса.

— Да что с них спрашивать, — обозлился вдруг Косолапых, — как пить дать, они на Барышкина работают. Его организация. Почерк чувствуется.

— Ну вы же взрослые люди! — с отчаянием крикнула Лина. — Ведь это проще пареной репы! Мы пили колу в кафе, ждали Бычка, чтобы захватить его с собой. Мы собирались поехать к бабушке в Тулу. Но Бычок не пришел. Мы прождали час, а потом сели в машину и поехали. Потом вспомнили, что сумки свои сунули в багажник. А в сумках телефоны. Мы открыли багажник и увидели мертвого Бычка. Как он туда попал, мы понятия не имеем. Может быть, его ваш принц нам подсунул, а может, еще дурак какой. Ну, господа хорошие, откуда нам знать! Мы перепугались, хотели выехать из Москвы и выкинуть мертвого Бычка из багажника, потому что мы с ним договаривались везти его живым, а не мертвым. И умереть у меня в багажнике с его стороны форменное свинство. А потом мы заблудились в лесу, потому что хотели забраться в чащу, подальше от людей. А потом у нас угнали машину. Мы пошли в поселок, чтобы позвонить, а там дерутся и машина стоит открытая. Мы испугались, потому что только тогда поняли, что труп в багажнике просто так не появляется. Ну, и сели в чужую машину, чтобы поехать к родителям…

Саша вдруг скакнул к Лине, схватил ее за горло и заорал:

— А ну колись, стерва, иначе бошку откручу!

— Не тронь ее! — взвизгнула Алиса и, не помня себя, полоснула ногтями по его небритой роже.

Косолапых с воем отлетел в темноту.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила сестра.

— Ну вот, Александр Васильевич. Теперь тебя не только раздели и ствол отобрали, еще и рожу раскорябали, — хихикнул шофер.

— А ты не умничай, — оборвал его шеф, — иди сюда и продолжай допрос.

Шофер осторожно приблизился к дереву и присел. Но