Под маской счастья - Марина Серова

Получилось у меня его поймать в кабинете, почти перед уходом. Кирьянов покорно вернулся за стол и принялся отправлять запрос по Пилюгиной, пока я ему вкратце рассказывала всю историю о мошенниках, орудующих из Тарасова по всему миру.

Кирьянов внимательно выслушал и обрадовался:

– Как хорошо, что я женат и далек от этих поисков идеальной пары. Так, записывай по своей Пилюгиной. Женщина пятидесяти трех лет, работает паспортисткой в местном ЖЭУ, была замужем, сейчас вдова. Не судима, не привлекалась. Ранее проживала с сыном, Пилюгиным Евгением, но пару лет назад сын из квартиры выписался и выбыл в неизвестном направлении. Больше ничего на нее нет, обычная женщина, каких тысячи, на международную преступницу не тянет.

Поблагодарив приятеля, я не стала ему мешать с обедом, а помчалась на следующую встречу – к парикмахерше Светке.

Та встретила меня опухшая от слез, с красным носом и платочком в руках.

Чтобы она не успела в красках рассказать о прощании с Бонифацием, я сунула быстренько ей в руки распечатки фоток и уточнила:

– Есть у тебя компьютер или ноутбук? Тащи сюда, я видео на экране хочу побольше сделать, чтобы ты посмотрела.

Светка задумчиво перебирала фотографии и вяло кивнула в сторону кухни:

– На подоконнике стоит. Это что ты мне притащила, Мишеля снова? Не хочу его видеть даже.

– Нет, это не Мишель. Точнее, я не знаю, как зовут этих людей по-настоящему. Но мне надо, чтобы ты помогла определить, сколько все-таки преступников. Ты же специалист по макияжу и гриму, покойников красила. Рассмотри внимательно руки. Формы ушей, рост, пальцы, манеру двигаться, и скажи, сколько человек я должна искать. Двое, мужчина и женщина?

– Заряжай свое кино, – уныло кивнула подруга и побрела на кухню.

Там Светка со злобой пнула своего кота, который водрузился на табуретку, грохнула грязные чашки в мойку. Подруга явно срывала негатив на окружающих.

Она с недовольством смотрела видео и комментировала:

– Какая девка противная, шпала тощая, разве такой должна быть женщина. Ну вот что она так развратно бедрами качает, а намалевалась как клоун, смотреть тошно. А ножища у нее лошадиная, целую корову ею можно сразу на туфли пускать. – Светлана вдруг ошарашенно повернулась в мою сторону: – Таня, так это же не баба, это мужик переодетый. Ты посмотри, у него ступня, как мои две, и пальцы размером с сосиску. А когда ветерок волосы ей с шеи сдвинул, стало видно кадык! И как я сразу не заметила!

Мы снова кадр за кадром принялись смотреть видео, прикладывать фотографии женихов, рассматривать и даже измерять линейкой каждую деталь его тела.

И через три часа Светка воскликнула:

– Вот сучок, это же везде один и тот же мужик получается! Ну, он и артист, как переодевается, как голос меняет. С первого взгляда не разберешься, да и со второго тоже!

– Действительно. – Я задумчиво крутила разные фотографии, где на нас смотрела рыжая игривая девица с пышным бюстом, кудрявый брюнет Мишель Бланш, усатый немец Хельмут. – Когда не с чем сравнивать, то и мозг не работает критично, он воспринимает образ как гармоничный, не замечая маленькие неточности. Создается эффект тоннельного зрения, когда человек видит лишь часть картинки, а остальное остается за границей его внимания.

Светка на мои рассуждения о психологии и устройстве человеческого мозга бросила лишь два слова:

– Вот урод!

Она сгребла все фотографии в кучу и радостно заявила:

– Теперь найти его осталось, чтобы он деньги мои вернул. А то мне скоро во Францию лететь, а надеть нечего.

Вдохновленная нашим открытием, я кивнула и решила, что пора наведаться на улицу Ленина, дом шесть, где живет скромная паспортистка из ЖЭУ, а по совместительству владелица счета мошенника.

Глава 8

На улице к тому времени спала дневная жара, и жители города с удовольствием вышли на улицы, чтобы прогуляться, пообщаться на лавочках или просто полюбоваться красивым закатом.

Возле дома номер шесть так же было оживленно – во дворе играли дети, а на лавочках заседали общительные пенсионеры.

Я припарковала машину, но к подъезду пошла медленным шагом, в голову никак не приходило, как же построить разговор с Натальей Геннадьевной. Было бы странно напрямую, в лоб, спросить у нее, какое отношение к ней имеет мошенник, который так искусно воплощает разные образы, от мужских до женских, и обманул уже пару сотен человек по всему миру. Здесь нужен более тонкий подход, ведь если даже Пилюгина и знает ответ на мой вопрос, то тем более постарается сделать вид, что не понимает, о чем идет речь.

Почти у самого подъезда я резко остановилась при мысли, что будет лучше проследить за этой подозрительной паспортисткой.

– Ты что, дочка, потеряла кого? – Вопрос был от кругленького невысокого старичка в растянутом спортивном костюме; он возился за миниатюрным заборчиком на клумбе, аккуратно поливая пышные кусты роз.

– Я это… квартиру хочу здесь купить и осматриваю окрестности, хороший ли дом, и соседи чтобы были порядочными.

– Ты не сомневайся. – Старичок выпрямился, поставил лейку и присел на скамейку. – Дом у нас образцовый, а подъезд самый лучший. Живем дружно, не ругаемся. Здесь все уже лет десять живут, с постройки дома, как квартиры давали от завода. На первом я живу, Матвей Иванович меня зовут.

– А меня Таня. Какие у вас розы чудесные! Это вы сами такие вырастили?

– Конечно, – мой собеседник гордо поднял голову. – Я по образованию биолог, а хобби – селекция растений. Скрещиваю, вывожу новые сорта, а называю, между прочим, в честь прекрасных дам. Вот эта красная, с каемочкой белой, – сорт «Джулия», в честь моей жены покойной, а вот эта, белая с желтым отливом, для дочери была выращена, называется сорт «София».

– А вот эти, багровые с черными разводами?

Старичок захихикал:

– Ох, эти цветки соседка моя ненавидит, Наташка Пилюгина, потому что в ее честь названы «Черная Натали».

– Оригинальное название.

– А то! Сама она виновата, что я в ее честь траурные цветы