12 тайн - Роберт Голд

Я сожалею о том, что не пришла вам на помощь, когда вы были ребенком. Я начинаю понимать, насколько вы были несчастны и в каком вы были отчаянии. Жаль, что я не знала вас тогда. Я помогла бы вам найти другой способ дать выход вашему гневу на тех, кто окружал вас. Прочитав ваше письмо, я начала понимать вашу враждебность к Хадли и некоторым людям, которые по-прежнему живут там.

Поэтому я снова пишу вам. Я уверена, что вы скрываете тайну, которую вам велели хранить до конца вашей жизни. Как мать, потерявшая ребенка, я знаю, что такую ношу тяжело нести одной. Я не могу помочь вам так, как вы просите, Абигейл. Но я полагаю, что могу помочь вашему ребенку. Просто расскажите мне то, что знаете.

Ваша Клэр Харпер.

6

Родительская любовь – непреодолимая сила. Она никогда не слабеет.

Глава 40

Яотодвигаю от себя недоеденный сэндвич с сыром. Мы с Дэни сидим напротив друг друга в придорожном кафе, высоко над автомагистралью М1, и Дэни неторопливо ест салат с киноа. Шум несущихся под нами автомобилей сливается со звоном столовых приборов и тихим гулом разговоров. Но мы с Дэни молчим.

Я чувствую холодок, возникший между нами после чтения маминого письма. Для Дэни это письмо – улика в деле об убийстве, и я ее подставил. Я же уверен, что если бы не наша поездка в Фарсли, этого письма никто бы не нашел. Никто бы не узнал настоящей причины, по которой мама решила связаться с Абигейл Лангдон. Теперь я понимаю, что мамино желание написать Лангдон не имело отношения к искуплению вины или к прощению. Мама была уверена, что Лангдон родила ребенка, и надеялась, что его отцом был Ник. У меня возникли новые вопросы к Мадлен и к миссис Вокс, и я вовсе не собираюсь останавливаться.

– Могла ли твоя мать сохранить письмо от Абигейл Лангдон? – прерывает наконец наше молчание Дэни.

– Нет. Она всегда выполняла свои обещания, – отвечаю я.

– Ты все ее вещи перебрал?

– Да, – отвечаю я.

– Должно быть, это было нелегко, – говорит Дэни, помолчав.

– Разборка маминых вещей стала еще одной попыткой начать новую жизнь. Под конец мы с миссис Кранфилд сделались своими людьми в благотворительной лавке «Метеор».

Я встаю и убираю со стола тарелки.

– Пойду прихвачу кофе в дорогу, – говорю я. – Тебе взять?

– Спасибо, не надо, – говорит Дэни. – Я в туалет. Встретимся у машины.

Подойдя к стойке, я вижу, как Дэни пересекает зал и спускается вниз. Я заказываю кофе, расплачиваюсь телефоном и тут же набираю номер Элизабет Вокс. Пока бариста взбивает мне молоко, я слушаю автоответчик: голос миссис Вокс сообщает, что в настоящее время она не может мне ответить, но перезвонит, если я оставлю сообщение. Я отключаюсь и посылаю несколько коротких эсэмэсок, кивнув бариста, который предлагает добавить в мой капучино шоколад.

Я был в Фарсли сегодня утром

Я знаю, почему мама писала АЛ

Почему вы мне не сказали?

Вы тоже знали про ребенка?

Я сейчас с полицейским

Пожалуйста, дождитесь моего звонка

Мы снова отправляемся в путь, на юг, и я вижу, как у Дэни слипаются глаза. Это меня радует. Я начинаю слушать футбольный комментарий Оливера Хьюза. На подъезде к Лондону я сворачиваю с автострады и, с облегчением вырулив на знакомую дорогу, направляюсь по столичным улицам в сторону Хадли. К вечеру мы добираемся до центра нашего городка, и я тихо окликаю Дэни. Она просыпается, явно удивленная тем, что мы уже почти дома.

– Надо было пораньше меня разбудить, – говорит она.

– Я подумал, что тебе стоит отдохнуть. Куда тебя подбросить? – спрашиваю я, поняв, что не знаю, где она живет.

– Нет-нет, спасибо, – смущенно говорит она. – Высади меня у своего дома. Оттуда я сама доберусь.

Мы едем по дороге вдоль реки и сворачиваем к Хадли-Коммон.

Возле моего дома стоит Лесли Барнздейл.

Я бросаю взгляд на Дэни, но она смотрит прямо перед собой.

– Ты позвонила Барнздейл? – говорю я, торопливо паркуясь в конце подъездной дорожки.

– У меня не было выбора, Бен. Прости.

– Мы же договаривались, что все неофициально.

– Это письмо – улика.

И прежде чем я успеваю сказать что-то еще, Каш выходит из машины.

– Я тебе доверился!

Я в сердцах захлопываю дверцу, злясь на себя не меньше, чем на Дэни. Обгоняю ее и иду в сторону Барнздейл.

– Мистер Харпер, – окликает меня детектив, когда я миную ее.

Я молчу.

– Мистер Харпер! – повторяет она.

Я подхожу к двери и вставляю ключ в замок.

– Нам нужно поговорить! – настаивает Барнздейл.

Когда я открываю дверь, она без приглашения следует за мной. Я прохожу на кухню и, обернувшись, вижу ее на пороге.

– Мистер Харпер, вы играете с огнем.

Я достаю из холодильника бутылку воды.

– Вы забрали улику с места преступления, выдали себя за полицейского. Я могу арестовать вас прямо сейчас.

– Но вы этого не сделаете, – говорю я, открывая бутылку, – потому что каждый новостной сайт и каждая газета в стране опубликуют истории об убийстве Абигейл Лангдон на первой странице, напирая на вашу некомпетентность.

– Где письмо? – спрашивает она.

– Оно у меня, мэм, – откликается Дэни, возникшая за спиной начальницы.

– Давайте его сюда, – говорит детектив, протягивая руку и не глядя на Дэни.

Барнздейл открывает пакет для улик и кладет письмо туда.

– Подождите меня у входа, констебль.

Дэни бросает на меня взгляд, но я смотрю в окно. Когда же я перевожу глаза, ее уже нет.

– Мистер Харпер, это расследование веду я, – говорит Барнздейл, шагнув вперед и став прямо передо мной. – Ваше положение журналиста-расследователя не дает вам права прикасаться к уликам и нарушать полицейские процедуры.

– Детектив, я сделаю все, что потребуется, чтобы узнать, что случилось с моей мамой. Если для этого придется перейти вам или кому-то еще дорогу, я это сделаю.

– Я поделилась с вами строго конфиденциальной информацией. Вы обманули мое доверие.

– Я никого не обманывал.

– Вы проникли на место убийства! – Барнздейл не скрывает своей злости. – Убийства, с которым и вы, и Элизабет Вокс непосредственно связаны.

– Как жертвы, – уточняю я.

– Это еще предстоит проверить, – говорит Барнздейл, и в ее голосе звучит явная угроза. – А пока, мистер Харпер, я жду от вас содействия нашему расследованию убийства Абигейл Лангдон.

Теперь моя очередь дать волю