Мастер - Георгий Садовников

А пока ситуация становилась нелепой. Неожиданно свалившийся на голову незнакомец шарил глазами по грязной комнате, и, вероятно, в его голове волей-неволей вертелся вопрос: «Что здесь делают эти люди, на даче, у которой вид отнюдь не жилой?»

Вообще-то Леон был внешне беспечен, как человек, который торчал в гостях только потому, что один из присутствующих был его знакомым. Словом, отдавал дань условности. Но при таком стечении обстоятельств следовало быть готовым к худшему. Даже к тому, что это работник милиции. Так считал Сергей Сергеич.

При всем при том даже самый неудачный вариант – ну, если Леон из милиции – сулил пока лишь неудобство. Мастеру, сколько бы он там ни изрыгал проклятья, придется набраться терпения и посидеть впотьмах. Да, после ухода Леона надо будет сматываться отсюда немедля!

– До чего запустили дачу! Не слушает отца Михаил. Не желает, – сказал Сергей Сергеич. – У отца просто руки опускаются. «Хоть бы ты, – говорит, – повлиял». И вот застиг на месте. Но посудите сами. Что же мне, каждый день туда и обратно? И это после рабочего дня...

Порция лжи на этот раз была велика, и Сергей Сергеич почувствовал глухое раздражение оттого, что этот человек его заставляет лгать и изворачиваться.

«Конечно, не поверил», – подумал он, глядя Леону в глаза.

– Говорят, Веселов слыл способным когда-то. Но попойки и женщины для спортсмена – смерть, – разглагольствовал между тем Леон, заложив руки за спину. – Год еще можно продержаться кое-как, туда-сюда, а потом наступит крышка.

– Не только для спортсмена. Для всех, – сказал Сергей Сергеич веско. – Пить очень вредно.

– Ну да. Если не в меру, – согласился Леон. – Но спортсмену тем более. Сколько пропало ребят из-за этого!

– Теперь такая молодежь. Одно и то же на уме, – произнес Сергей Сергеич.

Семен хихикнул. Он уже освоился с присутствием этого типа, немного ожил и, как видно, находил в ситуации что-то смешное.

Леон тоже взглянул на Семена, подошел и поправил замок-«молнию» на кожаной куртке питомца. Спросил при этом Сергея Сергеича:

– Вы Михаилу родственник?

– Просто знакомый. Он меня уважает, и отец попросил повлиять. Но, вероятно, бесполезно. Едва увидел нас в окно, как ноги – в руки, только и видели его! – сказал Сергей Сергеич и добавил: – Может, ваши повлияют на него? Тот же тренер?

– Я передам, – пообещал Леон. – Конечно, надо что-то делать, если уж так далеко зашло.

Этой канители не было конца, и Леон пока еще не собирался восвояси. Сносить такое фальшивое положение дальше не хватало сил, и Сергей Сергеич решился.

Он вышел в переднюю, погремел для видимости какой-то жестяной утварью на кухонном столе и крикнул потом:

– Сема, подойди-ка на минутку!

Семен нехотя вывалился на зов из комнаты. Зацепил плечом за дверную раму. Из-за его головы в прихожую хлынул электрический свет.

– Притвори. Дует, сквозняк.

Семен не спеша закрыл дверь за собой. Буркнул:

– Ну?

Эта уловка была слишком откровенной. И тот, оставшийся в комнате, конечно, сообразил, что к чему. Но Сергей Сергеич не видел другого выхода.

– Что за птица? – шепнул он, следя за полосами света, опоясавшими дверь, и одним ухом прислушиваясь.

Там скрипнула половица где-то в глубине комнаты.

– Да фарцовщик один, – ответил Семен низким голосом.

Большего из него не удавалось вытащить. Он уперся – и все тут! И как уж Сергей Сергеич ни шипел:

– Пойми, глупая голова, он все испортит.

– Я говорю: один фарцовщик, – заладил Семен.

– Ладно, – оборвал Сергей Сергеич. – Тогда ты его...

Сверху долетел характерный звук, в котором невозможно было ошибиться – кто-то налетел на стул. Там, наверху, в мансарде.

Не закончив начатую мысль, Сергей Сергеич оттолкнул Семена и дернул дверь на себя. Она открывалась вечность. Влетев в комнату, Сергей Сергеич бросил первый взгляд на лестницу и увидел ноги Леона. Они стояли на верхних ступеньках, пятками к Сергею Сергеичу, а голова их хозяина торчала в мансарде.

– Нет лампочки. Я поднимался туда, – сказал Сергей Сергеич.

Леон обернулся, сделал шаг вниз, за ним второй и начал спускаться.

– Там кто-то есть. Мыши или кошка, – произнес он без тени смущения.

– Мыши, – категорично сказал Сергей Сергеич. – Обычные мыши.

– Подсыпать бы мышьяк. Или битое стекло. Иначе изгрызут все, что можно, – сразу зарассуждал Леон, сходя с последней ступеньки.

– Здесь им приволье. Каждый раз объедки, – сказал Сергей Сергеич.

Не сводя глаз с Леона, он услышал, как подошел Семен и твердо стал на шаг позади. Дыхание питомца заработало, точно перед броском.

– А вообще ничего отгрохали дачку. Летом благодать! – сказал Леон и положил ладони на спинку стула, не то собираясь взвесить его, прикинув на руке, не то всего лишь переставить.

«Если сейчас не уйдет, придется что-то предпринимать. Экстренно! – подумал Сергей Сергеич. – Даже будь у него еще кто-нибудь на улице».

Леон будто прочитал его мысли, снял руки со стула и сказал:

– Спасибо за компанию. Мне пора. Вы правы: ждать его бесполезно.

Он поднял с подоконника плащ и начал одеваться.

Сергей Сергеич был вначале огорошен таким неожиданным подарком. Когда уже казалось – не избавиться от этого въедливого типа обычными мирными средствами, он поразительно легко убрался сам.

– Салют! – сказал Леон на прощание и шагнул за дверь, точно одним движением снял с Сергея Сергеича каменную плиту.

Питомец тоже задышал с облегчением.

Когда за Леоном закрылась дверь и простучали его шаги по крыльцу, Сергей Сергеич сказал Семену:

– Ступай присмотри за ним. И жди на платформе.

Семен кивнул и, набросив плащ, ушел немедля. А Сергей Сергеич повернулся к лестнице, готовясь к объяснению.

Мастер не заставил ждать себя. Он показался на лестнице уже со своим чемоданчиком. Еще ступая по верхним ступенькам, злобно прохрипел:

– Расскажешь после. Но покуда не накрыли, надо сматывать удочки.

Он сходил так, будто неистово топтал ступени, но больше не сказал ни слова.

Сергей Сергеич быстренько собрался, и они вышли на улицу. Постояли у калитки – проверились. Переулок был пуст. Потом торопливо зашагали на платформу, спотыкаясь на рытвинах. Шли молча и за всю дорогу не проронили ни слова. Лишь временами Мастер отфыркивался сердито.

Семен дежурил на платформе, привалившись к газетному киоску.

– Уехал, – сказал он. – Только что уехал. Минут пяток прошло, как сел себе в вагон и покатил.