Белая ложь - Данил Харченко

— Господи, надеюсь, мы успеем её спасти! — крикнула Рони, голос срывался, слёзы мешали видеть.

— Если будем действовать быстро, что-то можно сделать! — Лора сжала подол кремового платья, рванула через дверь на улицу. Меховая накидка сползала с плеч, мороз цепко кусал шею и руки. Лора взглянула на красную луну, которая уже нависала над деревьями, заливая все вокруг кровавым светом. Каждое мгновение было на счету.

— Беги за Одри, я найду Миллера! Встретимся у выхода из библиотеки! — крикнула она и исчезла в толпе, устремившись к библиотеке.

В зале, где студенты танцевали под новые хиты Мадонны, Лора заметила профессора Миллера. Он стоял рядом с уборщиком, спокойно разговаривая, но взгляд то и дело скользил к столику директора и администрации «Хиллкреста», которые спокойно трапезничали в VIP-ложе.

— Профессор Миллер! — крикнула Лора, преградив путь официанту с бокалом шампанского. В одно мгновение она выхватила бокал и осушила его, словно чтобы заглушить дрожь в руках. — Джиневра… её нет!

Миллер мгновение замер, лицо сжалось в напряжении.

— Плохи дела… — тихо сказал он, вынимая из кармана рацию. — Луна уже взошла, до полуночи осталось мало времени.

Он прошептал несколько слов и произнес код: «кровавая луна». На другом конце линии послышались помехи, сквозь которые пробивался женский голос. Лора почувствовала, как сердце колотится так, будто хочет выскочить из груди. Взгляд Миллера был напряжён, почти панический, и в нём скользнуло что-то… сомнение, страх и решимость одновременно.

— Мы должны действовать немедленно, — добавил он. — Если мы не остановим это сейчас…

Лора кивнула и, не дожидаясь приказа, понеслась по коридору к библиотечному выходу, где уже должна была быть Одри. Миллер подошел к незнакомому мужчине в строгом пиджаке. Лора едва успела заметить, как они вместе осторожно вытащили миссис Бёрнс, и втроем вышли из зала. Директор встал, обвел взглядом танцующих студентов, тихо шепнул что-то своему собеседнику, а потом, словно заметив Лору, устремил на неё взгляд и ехидно ухмыльнулся.

Лора выскочила из зала, дыхание кололо в груди, мороз кусал щеки. На крыльце Одри и Вероника стояли, напряженно наблюдая, как Миллер и его компания уходят в лесную чащу, за ними следовали ещё два преподавателя.

— Неужели они все знали, что произошло с Клэр, и молчали всё это время? — выдохнула Лора, глубоко втягивая морозный воздух.

— Может, это тактика… — Рони всхлипнула, слёзы стекали по щекам. — У меня через пару минут концерт, как всё успеть?

— Беги и готовься к выступлению, — сказала Одри, поглаживая её по плечу. — Мы проследим за остальными.

— Но как же Джиневра? — Вероника опустилась на корточки, платье хрустнуло под движением. — Я не могу, я ничего не понимаю!

— Всё будет нормально, — спокойно ответила Одри. — Джинни была бы рада, если у тебя всё сложится с продюсерами с MTV. Иди. Мы будем держать тебя в курсе.

Вероника вытерла слёзы, обняла подруг, и медленно вошла в библиотеку. Оттуда веяло теплом и смехом, и так хотелось последовать за ней, но Лора и Одри понимали — сейчас нужно спешить к Джинни, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Лора и Одри, почти бегом, покинули крыльцо библиотеки и вышли на узкую тропинку, ведущую к лесу за «Брайер-Холлом». Ночь уже полностью опустилась на кампус, и огромная красная луна висела низко над кронами деревьев, освещая их путь кровавым светом.

— Кажется, мы потеряли Миллера, — пробормотала Одри, сжимая руки в кулаки, чтобы согреться, но дрожь по телу всё равно не уходила.

Лора молча кивнула, сердце колотилось. В воздухе ощущалось напряжение — будто кто-то наблюдает за ними. Ветки трещали, словно кто-то скрытно шагал следом, но в темноте нельзя было разглядеть ни силуэт, ни движение.

— Слышала? — шепнула Лора, останавливаясь на мгновение.

— Трески? — Одри напряглась. — Это просто деревья… да?

Но трески продолжали следовать за ними, чередуясь с редкими шорохами под ногами. Девушки ускорили шаг, почти не дыша, оглядываясь по сторонам, но лес оставался пустым, лишь длинные тени деревьев двигались в свете луны.

— Куда нам идти? — Лора заговорила уже почти вслух. — Мы же не знаем, где он…

— Нужно идти дальше, — тихо ответила Одри, чувствуя, как страх сковывает тело. — Просто идти, пока не увидим что-нибудь знакомое.

Они шли молча, прислушиваясь к каждому шороху, каждое движение ветки заставляло вздрагивать. В голове мелькали мысли о Джинни, о том, что за ними кто-то может следить, и о том, что лес кажется живым, готовым обрушить на них любую опасность.

Запах дыма появился внезапно. Тёплый, густой, с привкусом смолы. Одри остановилась, обернулась к Лоре и коротко кивнула. Они пошли на запах, пробираясь сквозь плотные ветви. Лес становился гуще, воздух теплее, и впереди между стволами начал мерцать тусклый свет.

Они вышли к поляне. Пруд был прямо перед ними — гладкий, неподвижный, освещённый красной луной. Лора не сразу поняла, что это за место, но Одри замерла. Она узнала пруд.

То самое место, куда Клэр приводила Джексона. Их тайна, о которой никто не должен был знать.

Берег был усыпан следами. В нескольких шагах от воды тлели угли — остатки костра. Запах дыма был теперь почти невыносим. Ветер шевельнул золу, и над поверхностью воды прошёл рябь.

Лора медленно присела у костра. Пепел ещё был тёплым.

— Они были здесь, — тихо сказала она.

Одри молчала. Вокруг стояла мёртвая тишина, только снег сыпался с ветвей. Она подняла глаза на красную луну.

— Джинни… — произнесла она едва слышно. — Мы не успели.

Слова повисли в воздухе. Никто не ответил.

Лора поднялась и сделала шаг к воде. Поверхность была тёмной, почти чёрной, и отражала лишь тусклый свет луны. Никаких следов, никаких признаков. Только угли, следы и этот неподвижный пруд.

— Она здесь была, — сказала Лора, — но…

Одри покачала головой.

— Нет. Уже нет.

Она почувствовала, как внутри всё обрушилось. Страх, растерянность, неверие — всё смешалось. В груди пусто, в голове звенело.

Пруд оставался неподвижным. Никаких звуков. Никаких следов Джинни.

И в этот миг обе поняли — всё уже случилось.

Обряд завершён.

Джинни больше нет.

Глава 24. Затишье.

Вероника шла по танцполу, стараясь не споткнуться о длинный подол платья и не смотреть на десятки глаз, что провожали её взглядами. Музыка гремела, под потолком переливались гирлянды, а на стене, прямо над колонной, стрелки массивных старых часов уверенно приближались к полуночи. От этого вида у Рони сердце сжалось — времени оставалось слишком мало.

По залу гуляли слухи: одни