Искатель, 2007 № 11 - Журнал «Искатель»

В тот день мы больше почти ничего не потеряли. «Почти» — потому, что на Ленкином спиннинге теперь болтались самые примитивные блесны, которых было не то чтобы совсем не жалко, но не до слез. Поэтому оборвавшиеся впоследствии две блесны я могу даже не считать за потерю.

Вечером я приготовил ужин из привезенного с собой мяса, и Ленка решила, что худеть чипсами начнет с завтрашнего дня. Живущие по соседству рыбаки по-свойски подходили к костру и делились своими неправедными победами над рыбной мелочью.

— А почему мы тоже сетью не ловим? — спросила Ленка.

— Потому что мы, Леночка, не браконьеры. Ты разве голодаешь?

И Ленке пришлось признать, что если от чего и грозит ей помереть в ближайшее время, так это от обжорства.

На следующий день я решил изменить тактику, и мы затаились в камышах с поплавковыми удочками. Тихая безветренная погода приманила к прибрежным зарослям целые полчища комаров, и Ленкины метания напоминали исполнение обрядового шаманского танца: она прихлопывала ладошами, начиная с лодыжек, заканчивая собственным лбом, постепенно покрываясь боевыми кровавыми пятнами, а я тихонько радовался, что в лодке нет зеркала.

В благодарность за Ленкину стойкость я перешел на обслуживание ее рыбацких потребностей, а потребности были велики — у Ленки клевало. Оказалось, что насадить червяка или опарыша на крючок ее огромными когтями в принципе невозможно. Невозможно было и распутать леску, снять поймавшуюся рыбу, отцепить крючки от поймав-шегося на спине свитера и оторвать прицепившуюся камышинку.

К концу рыбалки я был вымотан так, что пойманные Ленкой десяток окуньков меня совсем не вдохновляли. У меня возникло стойкое подозрение, что чистить этих заморышей придется тоже мне, поэтому я с радостью одарил хозяйского кота, который после этого встречал нас с рыбалки ежедневно. Но ожидания его были тщетны, и в последующие дни разочарованный кот, обнюхав лодку, презрительно задирал хвост и уходил к более удачливым рыбакам.

И если кот себя вел вызывающе, но хотя бы молчал, то знакомые рыбаки исходили от собственного остроумия. Они проехались и по древнейшим традициям о месте женщины в лодке, вернее, за ее бортом. О качестве снастей, о кривых руках и многом другом. Даже спокойную Ингу стало задевать подобно отношение, но исправить ничего было нельзя — Фортуна настойчиво совала нам филейную часть, и мы глотали ее горькие плоды.

А однажды я не выдержал:

— Завтра поедем в деревню за продуктами.

Грустившая из-за отсутствия цивилизации Ленка немного приободрилась и потребовала заехать в ближайшую сауну-люкс, ей было крайне необходимо отмыть свои блондинистые космы и прочие части тела. «Люкс» — «не люкс», но знакомая старуха протопила отличную баньку и долго хлестала Ленку по голой заднице, пока запылившиеся Ленкины зрачки не обрели природный васильковый цвет.

— А сейчас, дорогая, сделаем самую главную покупку, из-за которой мы сюда приехали, — говорил я Ленке, когда мы покинули гостеприимную бабульку, — я буду покупать еду, а ты пройдешь на деревенскую площадь и купишь двух самых больших и свежих судаков. Поняла?

— А зачем нам рыба?

— Рыбу мы, Леночка, тщательно упакуем, чтобы никто не видел, а потом якобы привезем с рыбалки. Я не могу допустить, чтобы о моей невезучести слагали легенды, да еще припутывали к этому тебя.

На удивление, Ленка оказалась понятливой и идею проучить рыбаков восприняла на «ура». Мы прикинули, что парочки двухкилограммовых судаков нам вполне достаточно для восстановления пошатнувшегося реноме, и отправились по своим делам.

Когда я загружал купленный провиант, на деревенской площади появилась Ленка. Она с трудом волокла огромный пакет и, чрезвычайно довольная, сияла намытыми глазами.

— Уф, какие эти местные любопытные. «Зачем да зачем вам, девушка, рыба?» Просто замучили своими вопросами.

— Поняла теперь, почему я сам не пошел? Тебя они могли за городскую хозяйку принять, а уж меня бы точно признали, и вся затея была бы коту под хвост.

Всю дорогу мы с Ленкой веселились, представляя, как вечером придем с рыбалки и утрем носы насмешникам.

— Я продавщице говорю, вы мне парочку взвесьте, а она мне: «Я что, изо льда ее выковыривать буду? Сколько есть в бруске, столько и берите».

От неожиданности я притормозил:

— Погоди, какой лед, Лена?

— Что значит «какой»? Из морозильника, какой же еще?

— Я же тебе сказал у рыбаков на площади купить свежую рыбу!

— Про рыбаков ты не говорил, да и не было там никаких рыбаков, я в магазине купила. Знаешь, как продавщица была рада — я почти пять килограммов взяла.

Я остановил машину:

— Где пакет?

— Ты чего на меня кричишь? В багажнике, сам же его укладывал. — Ленка обиделась и отвернулась к окну.

Я открыл багажник и вытряхнул из пакета замороженный брикет с рыбой. Если до сих пор у меня еще теплилась надежда, теперь она растаяла подобно стекающему с рыбы талому льду. Я еще раз заглянул в пакет, забросил его в багажник, сел за руль, и мы поехали.

Вот чем хороша Ленка, что не умеет долго дуться. Она тронула меня за рукав и виноватым голосом спросила:

— Ты чего? Положим в воду, она за полчаса разморозится, а внешне как живая будет. Ну?

— Леночка, — я сделал паузу и бросил на нее косой взгляд, — как бы тебе тактичнее объяснить… Видишь ли… в местных водоемах камбала встречается исключительно редко. Я бы сказал, до нас ее вообще никогда не ловили.

— Ну и что? — Ленкин оптимизм был неиссякаем. — Поймали и поймали, кому какое дело? Повезло, значит.

— Очень сильно повезло. Эта рыба водится только в море, дорогая. Поймать камбалу в Вуоксе — примерно то же, что выловить здесь на червяка пару нильских крокодилов.

Ленка задумалась, и минут тридцать мы ехали молча — я хоронил в душе свою рыбацкую репутацию, а Ленка, похоже, вспоминала азы биологии, пытаясь понять, что общего у камбалы с крокодилом.

На базу мы приехали, мягко говоря, не в лучшем настроении. Слегка развеселила соскучившаяся Инга: она облизала Ленку и ткнулась мордой мне в колени. Потом схватила зубами пакет с камбалой и понесла к лодке. Мне было все равно, поэтому я даже не стал на нее кричать. Потом Инга вернулась и стала переносить к лодке всякую мелочь, которую ей давали, чтобы она не путалась под ногами. На рыбалку мы вышли, когда остальные рыбаки уже поставили свои браконьерские сети и ловили в камышах привычную мелочь.

В