Древнее хобби - Марина Серова

Выключив компьютер, я вдруг поймала себя на мысли, что опять началась ночь, и мне предстоит лечь спать в комнате, за окном которой раздается странный шорох. Может, позвать деда к себе? Пусть поспит одну ночь на раскладушке? Вдвоем как-то веселее. Но я тут же вспомнила, что Ариши нет дома, что он опять в своем казино. С замиранием сердца я подошла к окну и посмотрела сквозь занавеску в сад. Ничего. Тишина. Темнота…

Постояв так минут пять, я повернулась, чтобы пойти в свою кровать. Сзади раздался шорох, причем такой сильный, как никогда. Опять?! Я повернулась и стала всматриваться в темноту. Потом вдруг меня озарила догадка. У нас в кладовке есть фонарь! Большой, мощный, на четырех батарейках. Так чего же я?..

Я спустилась на первый этаж в кладовку и среди прочего хлама нашла его, черный, пластмассовый. Сейчас я устрою в саду прожектор и увижу того, кто третью ночь подряд пугает меня, не давая спокойно уснуть. Я взяла фонарь и поднялась в свою комнату. Отдернула занавеску, выставила фонарь из окна, включила и начала водить по веткам деревьев.

Свет выхватывал из темноты серые ветви, листья, казавшиеся почти черными, но ничего подозрительного я так и не увидела. Выключив фонарь и убрав его под стол, я улеглась в кровать. Шорох за окном вскоре повторился. И теперь это был не просто шорох – мне показалось, что кто-то как будто пробежал по ветвям деревьев. Так, с каждым разом все страшнее! Теперь это загадочное «нечто» уже бегает, завтра оно будет прыгать, и, возможно, запрыгнет ко мне в комнату! А мне из-за этого «нечто» опять спать с закрытым окном в духоте?! А, может, я просто трусиха, и ничего страшного нет? Ну, подумаешь, кто-то шуршит? Не шипит же, как змея!

Однако мои рассуждения не прибавили мне смелости, и окно я все-таки закрыла.

Утром я включила компьютер и проверила свою почту. Организация «Вселенская любовь» не заставила себя ждать и прислала мне ответ, в котором говорилось, что они прочитали мое послание, готовы встретиться со мной и помочь в поиске себя в жизни и даже работы, причем очень перспективной. Неужели?! Мне предлагалось заполнить анкету, которая прилагалась тут же, и отослать им. После этого, мол, ждите нашего ответа. Я принялась отвечать на вопросы.

Так, «фамилия, имя»… Напишем: Федорова Катерина. «Ваш возраст». Это я уже им писала, повторюсь: двадцать пять лет. «Образование». Пишу: высшее филологическое. Далее. С кем я проживаю? Хм, интересный вопрос. Зачем им такие сведения? Хотят знать, будет ли кто-то меня искать в случае, если пропаду? Ладно, посмотрим. Напишу, что живу одна. «Ваши увлечения». Интересно, что здесь можно написать? Вышиваю крестиком на пяльцах – смешно! Что стяжаю лавры Робин Гуда, помогая обиженным и оскорбленным?.. Ладно, напишу, что выращиваю кактусы и играю на саксофоне. Что у нас тут дальше? «В каких условиях проживаете?». Много вы знать хотите, ребята! Про наш с дедом коттедж, разумеется, даже не заикнусь. Пишу: однокомнатная квартира. Так, что там еще?..

Я заполнила всю анкету и отослала на электронный адрес организации.

После завтрака заявилась Алина. Давненько не было ее видно, я даже успела соскучиться! Она прямым ходом направилась на кухню и плюхнулась на стул.

– Привет! Фу! С самого утра такая жара!..

– Тебе что-нибудь холодненького?

– Да, можно спрайта или колу, можно даже квас…

Поскольку из всего перечисленного Алиной в моем холодильнике в наличии имелось только последнее, я поставила бутылку кваса на стол, достала два стакана и села рядом с подругой.

– Ну, как ты? Рассказывай.

Впрочем, последняя моя просьба была лишней. Алина и так приехала за тем, чтобы рассказать о своих успехах на поприще борьбы со скинхедами.

– Мы вчера проводили очередную акцию: стояли с транспарантами у здания мэрии. На транспарантах – требование закрыть этот чертов военно-патриотический клуб. Ну, мэрия же ничего не делает! Мы им уже писали жалобу, а они и ухом не повели!

– Алин, а как твоя голова?

– Что? Голова? А при чем тут моя голова?

– Ты ведь, кажется, серьезно пострадала от скинхедов во время прошлой акции протеста. Помнишь, когда вы пришли к этому военному клубу?

– А, ты имеешь в виду, когда меня по голове железной трубой ударили? Нет, все в порядке: зажило. Только шишка небольшая осталась. Вот уроды, а? Это ж только подумать: бить женщину по голове трубой!

– Твари!

– Хуже – мрази! Их всех давно пересажать надо. Двое наших пока еще в больнице…

– А милиция дело завела?

– Ха! Завела! А толку-то? И меня один раз вызывали, я показания давала. Я ментам объясняю, что я вообще-то даже не свидетель, я скорее потерпевшая, так как у меня тоже травма имеется. А они заладили одно: вы – свидетель, и все тут!

– А ты им справку предоставила, что у тебя травма?

– Откуда она у меня? Я и в больницу-то не обращалась. Отлежалась дома пару дней…

– Вот! А я тебе говорила: иди к врачу. Вот если бы у тебя был документ из медучреждения о том, что ты пострадала, тогда ты тоже была бы потерпевшая и могла бы требовать компенсацию. А так – да, ты только свидетель. Ты ведь при драке тоже была, все видела…

– Полин, я тебе больше скажу: мы подозреваем, что в милиции это дело на тормозах спустят.

– Почему?

– Ну, там говорят, что со стороны этих… «патриотов» тоже раненые имеются. Так что получается, что была банальная драка: стенка на стенку. И даже некоторых наших грозили привлечь.

– А я тебе что говорила? Не добьетесь вы этим ничего! Сейчас кое-кто из ваших получит в лучшем случае условно. С их стороны тоже, возможно, получат. И будете вы в равных условиях. И вы драчуны, и они.

– Поэтому, Полин, мы решили больше к скинхедам не ходить. Будем мэрию доставать. И другие органы власти, которые позволили открыться этой организации.

Я одобрила решение Алинкиных друзей. Правильно, нечего черепушки друг другу колоть, все равно этим ничего не добьешься. Пусть лучше стоят в пикетах и на митингах с лозунгами в руках. Глядишь, хоть чего-то да изменится.

Алина посидела еще немного, потом уехала к себе. А я решила проверить свою электронную почту. Конечно, вряд ли они ответят так быстро, но как знать…

К моему немалому удивлению, ответ действительно пришел. Мне сообщали, что моя анкета рассмотрена (когда это они успели?) и я могу подъехать в офис по такому-то адресу. Время моего визита было строго оговорено: семнадцать ноль-ноль. Я ответила, что обязательно приеду.

А вот теперь надо позвонить Ярцеву. Может, ему что-то новенькое удалось раскопать про этих ребят. Я набрала его номер.

– Антон, это Полина. Ты сейчас занимаешься сектой «Вселенская любовь»? Что-нибудь интересное есть?

– Да, кое-что есть. А тебе зачем, если не секрет?

– Да какой секрет? Дочь Епифанцева состоит в этой организации. Мне нужно узнать про это как можно больше. Возможно, даже придется туда внедриться.