Сдержать свое слово - Марина Серова

Из-за угла вывернула «Скорая» и остановилась на том месте, где только что стояла милицейская машина.

До конца дня мне еще придется основательно поработать — дать полный расклад Свитягину, во всех деталях. Но зато после я вольная птица. Нужно обязательно где-нибудь отдохнуть. Съездить, например, на Золотые Пески в Болгарию на недельку. Необходимо дать отдых натруженному мозгу.

Мы с врачом погрузили Коврину на носилки, и заросший щетиной эскулап сообщил мне, что кроме нас двоих, пока еще живой груз нести некому. Хотя и, добавил он, спешить в общем-то бессмысленно. Я слышала все это краем уха, так как мысленно уже грелась под теплым болгарским солнцем.

* * *

Пальцы ловко бегали по клавиатуре. За окном стояла пасмурная погода, и мягкий свет настольной лампы создавал уютную обстановку в комнате. Время от времени я отвлекалась, клала замерзшие ноги на горячую батарею, отхлебывала кофе и косилась на авиабилет, лежащий на видном месте на столе. Завтра меня здесь уже не будет. Завтра я буду в Болгарии.

Зазвонил телефон.

— Алло, это Свитягин. У меня новости.

Предчувствуя нехорошее, я нахмурила брови.

— Шегирян умерла.

Вот так. Коротко и ясно. Был человек, а теперь нет.

— Что случилось?

— Отравилась, похоже, чем-то. Вскрытие еще не делали. Скорее всего, все та же синильная кислота.

Вот почему Вера была так спокойна. Знала, что уйдет вслед за сыном. Уйдет к своему Врежику, ради которого жертвовала всем в этой жизни. Здесь ее уже ничто не держало.

— Она призналась во всем?

— Да. С этим все в порядке, — Свитягин тактично выдержал паузу. — В ее кармане было обнаружено письмо на твое имя. Можешь забрать.

— Хорошо, я сейчас подъеду. — Голос мой осип — я и не ожидала, что так расстроюсь.

— Меня не будет, я на выезде. Возьмешь у охранника на вахте.

— Хорошо, — монотонно повторила я и повесила трубку. Села опять за компьютер и уставилась на буквы. Краткое изложение истории Шегирян. Решила отослать ее Даниилу Сергеевичу. Он не знает многих существенных деталей, а с ними его книга может получиться гораздо глубже и интересней. Как-нибудь потом, закутавшись в плед на диване, я смогу взять ее в руки и прочитать в художественном изложении рассказ о том, как мать убила собственного сына. А сейчас…

Я выключила компьютер и оделась. Необходимо узнать, о чем в предсмертном письме хотела сообщить мне Вера Шегирян.

Письмо было написано от руки. Мелким ровным почерком. Любой графолог дал бы заключение, что человек, писавший письмо, находился в ясном, спокойном расположении духа. Никакой паники и страха. Вера совершила хорошо просчитанный и запланированный поступок. О том, что она это сделает, Шегирян знала уже тогда, когда гадала мне в самолете.

«Для кого-то эта встреча очень плохо закончится», — сказала она мне тогда. А я-то боялась за себя…

«Надеюсь, — писала мне эта странная и необычная женщина, — ты не отмахнешься и прочтешь мое письмо, Таня. Не буду рассказывать тебе, что чувствую, скажу одно: я должна быть там, где он. Думаю, сказано исчерпывающе. К тебе обращаю еще одну просьбу, на сей раз, как ты понимаешь, последнюю. У меня нет никого, к кому я могла бы с ней обратиться. Найди могилу моего мальчика и закажи табличку на его имя. Хоть меня и не будет уже в живых, когда ты будешь читать это письмо, мне важно знать, что на земле отдана последняя дань моему Врежику. Заранее спасибо». В конце — вчерашнее число и витиеватая подпись.

Первую ее просьбу я выполнила: деньги, которые она оставила, перешли в руки Светланы. Я уверена, она использует их с максимальной пользой для маленькой девочки Полины.

Вторую просьбу я тоже выполню, как только вернусь с Золотых Песков. Живым ведь иногда нужно отдыхать, не так ли?

Я вышла на улицу. Холодный северный ветер обжег мне лицо. Тот самый ветер, создавший викингов. Вот и еще одна жертва пала под натиском ледяного пришельца с севера. Очень жаль, что не последняя.