Сукин сын - Вера Коркина

Шишкин размышлял вслух.

— Обгорелых, это известно почему. Их Постников жег, чтобы произвести впечатление. Но не дожег, потому что я сбежала.

Шишкин сел, вынул лист и принялся записывать.

— Он мне этого не сообщил… Утаил, стервец. Давай рассуждать по порядку. Постников жег — не дожег, дальше?

— Я уговаривала его вернуть, он не слушал, боялся, что притянете. Но я случайно ляпнула Авилову, и он знал, что рукопись у Гены… Дальше не знаю.

— Понятно. Если акции Спивака у Авилова, значит, и рукопись у него.

— У него ее нет.

— Почему нет?

— Он ее вернул. Положил на этот подоконник. Я собственными глазами видела. — Зося уставилась на следователя и решительно добавила: — «Могу подтвердить письменно». Повисло молчание.

— Ну? — спросил следователь.

— Что ну?

— Так где она?

— Не знаю. Я увидела, что кабинет замкнут, вы на обеде, скоро вернетесь, и ушла.

— Зося Вацловна, давайте вы не будете тут врать. Я знаю, что вы взяли рукопись. Кому вы ее отдали? Наталье Науменко?

— Я не брала.

— Хорошо. Подпиши то, что есть.

Зося подписала и попятилась к двери. Дерзости заметно поубавилось.

— Ай-яй-яй, — покачал головой следователь. — Как я вас перехвалил, Зося Вацловна. И вовсе вы не добрая девушка. Заложили господина Постникова, сдали человека с потрохами, а себя поберегли. А знаете, почему я вам не верю? Никто из тех, кто видел рукопись, не удержался, чтобы ею не воспользоваться. Ни один.

— Так, значит, вы тоже воспользовались! — заявила Зося.

— А это уже клевета на должностное лицо.

— Вы сами только что сказали. Ни один из тех, кто видел, не удержался. А вы ее видели!

Шишкин вдруг засмеялся.

— Ну востра же ты. Шла бы поступать в милицейскую академию, чем подол в библиотеке просиживать. От твоей юбки уже пшик остался.

Зося осторожно улыбнулась.

— Так я пойду?

— Всего доброго. Заходи почаще. С тобой веселей.

Зося направилась к гостинице повидать Наташу. Осторожно постучавшись, услышала «войдите». Журналистка сидела, откинувшись в кресле, и глядела в окно. Газета лежала на столике.

— Поздравляю, — сказала Зося.

— С чем?

— Со статьей. Здорово написана.

Наташа вместо ответа недовольно повела головой.

— Ты случайно Сашу не видела?

— Случайно видела. Газету ему относила по просьбе следователя. Он пьет с Веркой Рублевой. Грязь, мрак и ужас.

— Чего и следовало ожидать.

Наташино лицо на секунду ожесточенно напряглось, а потом снова стало грустным.

— Вахлак он, что ли? Сидит с Веркой, и вроде они даже похожи чем-то. Не каждый Верку выдержит. Есть в них какое-то родство. Внутреннее.

Наташа поморщилась.

— Ну и чем ты так довольна?

— Я? — удивилась Зося. — Мне все равно, а следователь говорит, что ты его уже посадила.

— Сама посадила, сама и спасу, — заявила Наташа, а Зося укоризненно цокнула языком.

— Хорошо, конечно, когда такая свобода действий и можно делать что вздумается. Но только мне кажется, он не вытерпит, чтобы им распоряжались.

Наташа улыбнулась.

— Но я его потеряла, больше терять нечего, и остается что?

— Ничего.

— Реванш. Знаешь такое слово? Пустяк, конечно, но лучше, чем ничего. Утешительный приз.

— Забудешь, — заметила Зося. — Это вначале кажется, что умираешь, а потом начинаешь понимать, что жизнь длинная и чего долбиться в закрытые двери…

— Он меня любит. Только не знает об этом, — заявила Наташа уже весело. — Пошли куда-нибудь погуляем. Заглянем в Интернет-кафе, я просмотрю почту. Или просто в кафе, не хочешь? Я плачу.

— Нет, что-то не хочется, — отказалась Зоська.

Они попрощались. Наташа отправилась одна, прочла поздравления коллег и в хорошем расположении духа завернула в кафе. Лара, размахивая газетой, бросилась ее нахваливать и заверять всяческое уважение. Получилось, как у лорда Байрона: «Однажды утром я проснулся знаменитым…» Ай хэв дан ит!

— Вам удалось сделать на этой истории имя, — подытожила Лара, пряча любопытство. Наташа догадалась, о чем та хочет спросить, но промолчала: нет вопроса, нет и ответа. Лару волновало, какой ценой ей это далось. Сколько стоит популярность? Недешево. Со многим пришлось распроститься. С Сашкой, с морем, с верой в своего мужчину. Не так уж мало, но не смертельно. Нужно уметь выбраться к свету из темного переулка судьбы.

Наташа долго ждала, пока Настя принесет ужин, и начала немного сердиться. На пути в гостиницу ей встретился Шурка, который с ней не поздоровался. Посмотрел, как на пустое место, и прошел мимо. У гостиницы ее поджидал Шишкин с новостью. Если в ее планы не входит здесь больше задерживаться, то он ничего не имеет против ее отъезда. Наташа усмехнулась. Все понятно с вами, ребята. Деревня все-таки. Но в ее планы отъезд не входит, так ему и сказала. Наоборот, все самое интересное только начинается.

— Так я и думал, что вы не захотите уезжать, — обронил Шишкин и отправился восвояси.

Наташа, проследив из окна, куда удалился следователь, пошла по своим делам. На обратном пути возле какой-то забегаловки ей подставили ногу, и она рухнула на коленки, уронив сумку с плеча. Поднялась, отряхнула руки, посмотрела на карликового роста испитую бабенку, которая глумливо хохотала над своей удачной шуткой, и предложила: «Пива хочешь?» Та, просмеявшись, согласилась. В забегаловке и отпраздновали победу.