Последний танец за мной - Марина Серова

Я кликнула мышкой и быстро набрала: «Здорово, Хомяк! Я за тобой наблюдаю! Жду общения. Старшая сестра».

Спустя пару секунд в поле замигали буковки:

«Здравствуй, сестра! Я сейчас занят. Если не очень срочно, то лучше завтра. Хамстер».

Я разозлилась и ответила: «Очень. Вопрос жизни и смерти. Причем твоей. Жду тебя через час сам знаешь где. Старшая сестра».

Через сорок минут я стояла в тени старых каштанов у магазина и наблюдала за молодым человеком в длинных шортах, который вот уже десять минут нервно ждал меня, поминутно поглядывая на часы в телефоне. Именно этого типа я вытащила на встречу. Надо же, не утерпел, пришел на полчаса раньше! Вон как нервничает. Боится меня Хомяк и правильно делает.

Парня в длинных шортах звали Славик Сидоров. В Сети он значился как Стрэнджер ин зе найт, а по моей картотеке проходил как Хомяк. В прошлом году Хомячина здорово напортил мне в деле о Цифровом леденце, и теперь кругом у меня в долгу. Даже то, что я оставила его гулять на свободе, а не отправила в тюрягу, куда ему лежала прямая дорожка, было с моей стороны жестом доброй воли. Честно скажу, мне просто стало жаль стареньких родителей парня. Они души не чаяли в своем чаде, и открыть им глаза на то, чем на самом деле занимается их подающий надежды мальчик, было бы слишком жестоко. Поэтому я включила милосердие на полную катушку, и по делу Славик проходил как свидетель. В тот момент мальчик был готов мне ботинки целовать. Он плакал и обещал, что стоит мне только свистнуть, как он сделает все, о чем я попрошу. Что ж, у него есть все основания быть благодарным. На зоне таким не место. Не выживают они там…

И вот прошел год. Я впервые прошу о помощи, а этот Стрэнджер недоделанный пишет мне, что занят!

Я еще минут пятнадцать потомила Хомяка на жаре, потом сменила гнев на милость и вышла к нему.

Увидев меня, Хомяк смутился. Есть все-таки совесть. Не совсем конченый тип…

– Здравствуйте, Евгения Максимовна! – приветствовал меня парень.

– И тебе не хворать, – лениво бросила я. – Кстати, можешь звать меня просто – Старшая сестра… Мы же договаривались, помнишь?

– Евгения Максимовна, я не виноват! – заторопился с оправданиями Хомяк. – У меня сессия!

– Да ну?! – восхитилась я. – Решил все-таки встать на путь исправления? И на кого ты учишься, лучший хакер современности?

– Ну, уж и лучший, – покраснел от удовольствия Хомяк. – Так, по мелочи балуюсь… Да я давно уже завязал! – вдруг испугался парнишка.

– Ладно, не лги мне. Старшая сестра следит за тобой днем и ночью, – замогильным голосом проговорила я.

Парень с минуту смотрел на меня круглыми глазами, потом вдруг робко хихикнул:

– Шутите, да? А я уж испугался…

– Ну почему же шучу? Одна маленькая камера… или к твоей веб-камере могу подключиться. Ты мне сам передашь все, что я хочу о тебе знать. И даже то, что не хочу…

– Да зачем я вам нужен? – струхнул не на шутку Хамстер. – Я с тех пор ничем таким… интересным не занимаюсь! А учусь на офисный планктон. А че вы про меня вспомнили?

– Давай присядем в тенек и потолкуем, – предложила я и достала из сумки две банки с холодной колой. Хамстер присел на скамейку под каштаном и с громким хлюпаньем отхлебнул шипучку.

Я быстро объяснила Хомяку, что мне от него надо.

– Полицейскую базу? – удивился Хамстер. – Всего-то?

– Да тихо ты! – шикнула я на мальчишку. – Услышит кто…

– Да на кой она вам сдалась? Чего там интересного-то? – Хомяк все никак не мог поверить, что так дешево отделался.

– А вот это, дружок, тебя совершенно не касается! – строгим учительским голосом сказала я.

– Ладно, понял, сегодня же сделаю. И это все?

– Все. Даешь мне базу и считай, что мы в расчете. О’кей?

– Ладушки, – патриотично отозвался Хамстер. – А связь?

Я встала.

– Я сама тебя найду. Работай.

– Спасибо за растворитель кишок! – крикнул мне вслед мальчишка. Это он про колу…

Конечно, то, что я собралась сделать, было форменным свинством. Но как иначе мне получить доступ к полицейским расследованиям за последний год? Да, я могу позвонить майору Мироновой или кому-то еще из тех, с кем поддерживаю дружеские отношения. И что? Галя скажет: «Извини, Охотникова! Это закрытая информация!»

Мне проще, и как ни странно это звучит, этичнее, нанять мальчишку-хакера. Он сольет мне базу за последний год, я выясню, что мне надо, а потом сотру файлы. И Хамстер сотрет, а не то я его из-под земли достану, он это прекрасно осознает. Так вот и получается, что мне этичнее взломать и стереть потом, чем просить, одалживаться и подставлять друзей из полиции… Хотя звучит довольно дико, признаю.

Мне придется сверить клиентскую базу «Пандоры» со сводками преступлений по городу Тарасову за последний год. Вот и все, что мне нужно.

И пусть то, что мы вдвоем с Хомяком делаем, попадает в разряд преступлений, на другой чаше весов – жизни восьми человек. Так что я, пожалуй, рискну.

Я вернулась домой и принялась готовить себе обед. Последнее время я питалась одними полуфабрикатами, и организм взмолился о нормальной пище. Потом я позвонила тете и выслушала подробный рассказ о жизни в санатории. Мила была всем довольна, поэтому трубку я повесила с чувством выполненного долга.

Через пару часов я связалась с Хомяком.

«Старшая сестра вызывает Хамстера. Как дела?»

«Я занят, работаю. Не дергайте меня, сам выйду на связь!» – сердито отвечал мне парнишка.

Что ж, я уважаю профессионализм, пусть даже профессионал очень юн. Что ж, подождем…

Но прошел час, потом еще один, а Хомяк на связь так и не вышел. Мало того, парнишка перестал отвечать на мои послания.

Тут я всерьез забеспокоилась. Я знала, где живет Славик Сидоров, и отправилась прямиком к нему домой.

Дверь мне открыла румяная пожилая женщина в переднике, обсыпанном мукой. Из кухни доносился запах, заставивший меня дрогнуть – это были пирожки с вишней, столь любимые мной. Ах, тетя, тетя! Когда же ты вернешься? Ну почему природа не наделила меня кулинарными талантами? Я знаю несколько языков, могу пробыть под водой четыре минуты, вожу любой транспорт – от самолета до танка, могу разминировать взрывное устройство за рекордное время и еще неплохо прыгаю с парашютом со сверхмалых высот. Но пирожки… нет, это из области недостижимого.

– Здравствуйте! – несколько удивленно приветствовала меня женщина в фартуке. Я знала, что это мать Стрэнджера. Он был поздний балованный ребенок.

– Славик дома? – Я сразу перешла к делу.

Женщина приподняла брови, но посторонилась, пропуская меня в квартиру.

– Ой, вот не знала, что у Славы такие знакомые! – польщенно улыбнулась женщина.