Перед смертью не накрасишься - Дарья Калинина

– Не знаю я никакого Николая! – продолжала возмущаться девица, имени которой подруги до сих пор не знали. – Кто он вообще такой?

– Когда вы виделись сегодня со своим любовником Владимиром Бубенцовым, разве он не показался вам подавленным или сокрушенным? Вы не спросили у него, что с ним?

– Да нет! Он всегда такой! Понурый и подавленный. Видели бы вы его жену, вы бы поняли! Она его доводит до ручки! Когда мы с ним познакомились, у него даже в постели проблемы были. Эта баба так его шпыняла, что он совсем упал духом. Знали бы вы, сколько мне пришлось поработать с ним, прежде чем у него все стало получаться!

– Значит, ваш любовник не сказал вам, что его жену убили?

– Кого?

– Жену!

– Но вы же сказали, что убили какого-то Николая… Николая Бубенцова. Брата Володика? Так, что ли?

– Его тоже убили. И вам это известно лучше других.

– Мне? Но откуда? – помотала головой рыжая. – Мы с Володиком не обсуждаем его семью.

– Никогда?

– Ни семью, ни его родных, ни знакомых, ни деловых партнеров. Он от них всех так устает в своей обычной жизни, что со мной желает говорить только о высоких материях.

– О чем? – изумились подруги.

– О поэзии, о природе, о путешествиях! Мой Володик мечтает, что мы поедем с ним куда-нибудь далеко-далеко. Он отключит все свои телефоны, пошлет подальше жену, и мы проведем с ним несколько чудных незабываемых дней на каком-нибудь диком острове. Правда, классная мечта?

– Значит, несколько дней? И все?

– А чего еще-то? – искренне удивилась этому вопросу рыжая бестия. – Потом он мне купит, как обычно, какой-нибудь подарочек. Или даст денег. И мы расстанемся с ним до следующего раза. Все как обычно. А чего?

– Но вы же сказали, что собираетесь за него замуж.

– Я сказала, что хочу, но вряд ли у меня это получится.

– Почему же? Теперь, когда дорога расчищена, жена умерла… Никто не помешает вам уехать с вашим папиком на остров и жить там, сколько заблагорассудится.

Некоторое время девица молчала, что-то сосредоточенно обдумывая. А потом произнесла:

– Я что-то не поняла. Кто умерла?

– Эрика.

– Его жена?

– Да.

– И вы меня что… Обвиняете в убийстве его жены?

И плюхнувшись на диван, обтянутый розовым бархатом, девица воскликнула:

– Ну, вы даете! Да не убивала я ее! Я эту стерву даже не видела ни разу! Только на фотографии!

– А фотографию где увидели?

– Так у Володика в бумажнике. Он ее всюду с собой таскал. Наверное, любил все равно эту гадину.

– А почему ты думаешь, что она гадина?

– Так по его рассказам! А еще потому, что видела, в каком состоянии достался мне мой Володик! Говорю вам, у него ничего не работало. А все потому, что жена постоянно твердила Володику, что он урод, что он мерзость, от него воняет. Ну и гнала его от себя прочь!

– Действительно, гадина! – вырвалось у подруг.

– Вот! А я вам о чем говорю. Лидка знает, что говорит и что делает. Кстати, Лидка – это я!

– Мы поняли.

– А вас как зовут?

Подруги представились. И Лида кивнула:

– Вот и познакомились. И я вам сразу скажу, что хоть про меня и говорят, будто бы я проститутка, и что я хоть и беру с клиентов деньги, но обманывать никого не люблю.

– А как же ложный вызов агента?

– Но я же хотела дать вам пятьсот рублей. Нормальные деньги! Вам же ничего не пришлось делать. Зашли, посмотрели, вышли. Даже интересно.

– Могла бы и тысячу предложить.

– Ой, ну нет у меня тысячи. Пятьсот и то еле нашла! В кармане осеннего пальто завалялась! На такси на последние докатила.

– А что же ты так бедствуешь?

– Так туфли пять шестьсот стоили. А мне Володик ровно шесть тысяч дал. Шоферы кто триста, кто четыреста просили. Я сначала дешевле хотела поехать, а потом про вас вспомнила, ну, не про вас, а про настоящих агентов, и за четыреста согласилась ехать. Не хотела, чтобы люди меня у дверей ждали!

– Какое благородство!

– Не ехидничайте. Я, между прочим, ничего плохого вам не сделала.

– Нам – нет. А Николаю?

– Да про какого Николая идет речь? Не знаю я такого!

– Ты хочешь сказать, что твой папик не знакомил тебя со своим братом?

Лида внимательно посмотрела на подруг и неожиданно серьезно ответила:

– Боюсь, вы не совсем представляете себе наши с папиком взаимоотношения. Он приходит ко мне, чтобы потрахаться! Ясно вам? Наши отношения дальше постели не идут. Ему не нужно водить меня на смотрины к брату! И разводить всякие там церемонии. Он и так получает у меня все, что хочет! Платит и получает.

– Значит, вы встречаетесь исключительно на этой квартире?

– Тут или в гостинице. Но там папик не любит бывать со мной. И я не люблю.

– Почему?

– Папик там нервничать начинает. И у него очень плохо получается. От этого он снова чувствует себя ущербным, и мой гонорар за сеанс катастрофически уменьшается.

– А почему нервничает-то?

– Как это почему? А вдруг увидят? А вдруг узнают? А вдруг жене доложат?

– Значит, твой папик не хочет потерять свою супругу?