Эликсир от глупости - Ирина Хрусталева

Виктория проснулась оттого, что все ее существо охватило чувство тревоги. Она широко раскрыла глаза и прислушалась. В доме была абсолютная тишина, но что-то ее обеспокоило. Девушка повернула голову к окну, сквозь шторы была видна огромная луна. Тревога не проходила, а все усиливалась. Она осторожно спустила ноги на пол и на цыпочках прошла к двери. Приложив ухо к щели в двери, она прислушалась, но все было тихо.

– Господи, ну что за бред? Так недолго и с ума сойти, если за каждым углом опасность будет мерещиться!

Но тут она совершенно отчетливо услышала скрип половицы. В доме были деревянные полы, и такой скрип она уже слышала, когда сама же ходила вечером по дому. Звук был мимолетным, но девушка не могла ошибиться. Все ее тело моментально покрылось липким потом. Вика поняла, что в доме кто-то есть, причем этот кто-то был посторонним – дед не стал бы крадучись ходить по дому, да еще в темноте. Вдруг она услышала его голос:

– Кто здесь, Виктория, ты, что ль?

– Ну вот ты, дед, и попался, нехорошо людей обманывать! Значит, здесь моя милая? – раздался голос одного из бандитов. В комнате тут же вспыхнул свет. – Так где же она?

Виктория, как во сне, подлетела к столу и схватила пистолет. Она знала, что он заряжен, потому что видела, как старик вставил туда полную обойму с патронами. Руки у девушки тряслись так, что оружие в руках ходило ходуном. В это время один из бандитов продолжал говорить:

– На стекле машины-то что ж техпаспорт оставили? Там и фамилия имеется, Белоусов. Видно, у моей милой родственничек есть, о котором я и не знал.

Вика услышала характерный звук пощечины.

– Ах, ублюдки, вздумали старого человека бить! – от возмущения у девушки помутилось в голове, и она, как была, выскочила из своей комнаты – прямо в ночной рубашке. Перед ее глазами предстала следующая картина: Алексей Васильевич стоял в одном исподнем у своей кровати и вытирал кровь с лица, которая обильно текла из разбитого носа. Он растерянно посмотрел на Вику и тихо произнес:

– У меня с детства нос слабый, как драка, так сразу кровь, видать, капилляры близко расположены…

Бандиты широко раскрытыми глазами смотрели на девушку, стоявшую в дверях. Вика держала в руках пистолет, и дуло его смотрело прямо на них. Стараясь придать голосу мягкие нотки, один из парней проговорил:

– Привет, Вика. Что это ты на безоружных людей пистолет наставила? Мы не собираемся причинить тебе зло, просто наш босс хочет с тобой поговорить, а ты где-то скрываешься.

– Мне нет никакого дела до вашего босса, я его не знаю и знать не хочу! А когда люди тайком пробираются в дом, это говорит как раз о том, что от них можно ожидать только чего-то плохого! А если уж эти люди поднимают руку на пожилого человека, это ясно характеризует их намерения!

Пока Вика говорила эту речь, один из парней с быстротой молнии бросился в ее сторону и схватил за руку, в которой она держала пистолет. Все произошло так быстро, что девушка даже не успела ничего сообразить. Единственное, что она успела, – это вцепиться в оружие мертвой хваткой и завизжать, как поросенок, которого тащат на убой. Парень начал выворачивать ей руку, но Вика вцепилась в него второй рукой и, даже ничего не успев сообразить, нажала на курок. Раздался оглушительный звук, и вслед за этим – пронзительный вой второго бандита, который стоял напротив борющихся в рукопашной схватке парня и девушки. Он тут же повалился на пол и начал по нему кататься, держась двумя руками за простреленное колено. Вика остолбенела, ее лицо сначала покраснело, как помидор, а потом начало стремительно бледнеть, прямо на глазах приобретая синюшный оттенок.

– Ах ты, сука, – услышала она злобное шипение возле своего уха.

Парень схватил ее за обе руки и заломил их Вике за спину, при этом они оказались лицом к лицу.

– Да я тебя сейчас на ремни порежу, шалава, – продолжал шипеть бандит и так сильно крутанул Викины руки, что у той от боли потемнело в глазах. Девушка, недолго думая, вцепилась зубами бандиту прямо в нос. Он заорал как оглашенный, но рук не отпустил, а вывернул их еще круче. От нестерпимой боли Вика еще раз клацнула зубами и… откусила парню кончик носа! Тот тут же отпустил Вику и схватился двумя руками за то, что осталось от его носа. Сначала он, вытаращив глаза, секунды две оторопело смотрел на Вику, а потом так пронзительно завыл, что заложило уши. Девушка почувствовала соленый привкус крови во рту и сплюнула на пол. Когда Вика увидела, что это кусочек живой плоти, она судорожно сглотнула и тут же накрыла завывающего бандита фонтаном съеденного вечером творога со сметаной. Пока двое здоровенных парней издавали оглушительные звуки, напоминающие вой пожарной сирены, старик схватил Вику за руку и потащил к двери.

– Бежим, дочка, пока они в шоке, а то, боюсь, плохо нам будет, когда они очухаются!

Вика, спотыкаясь и оглядываясь, семенила за дедом и, зажав рот рукой, шептала:

– Алексей Васильевич, миленький, скажите, я что – правда, ему нос откусила?!

– Похоже на то, – хохотнул дед, – видала его глаза? По-моему, эти глазки готовы были присоединиться к носу, который лежал на полу!

– А его пришить можно будет? – лепетала девушка.

– Если поторопиться, может, и можно, а ты, девка, и впрямь странная, нашла о чем думать!

Он дотащил ее до машины и, открыв двери, спросил:

– Вести сможешь?

– Не знаю, постараюсь.

– Тогда садись за руль, а я ворота открою, торопиться нужно, поедем сейчас к нашему Семенычу.

– А это кто?

– Участковый наш.

– Я в милицию не пойду, – заартачилась девушка.

– А тебя никто туда и не тащит, я сам пойду, не оставлять же бандитов в своем доме! Только нужно быстрее, пока они не сбежали. Давай, дочка, садись за руль, да пистолет-то положи. Что ты его к груди прижала?

Вика только сейчас заметила, что все еще держит в руках оружие и прижимает его к себе, как мать – любимое дитя. Она тряхнула головой и как будто сбросила с себя мешающие движениям оковы. Вика села за руль и тронула машину с места. Когда она проезжала по двору, от крыльца метнулась тень, и девушка скорее почувствовала, нежели увидела, что по машине что-то ударило. Она не обратила на это внимания и нажала на газ. За воротами к ней подсел старик и показал, куда ехать. Минут через пять, будто рассуждая сам с собой, он проговорил:

– Интересно, ты его оглушила или совсем?..

– Что «совсем» и кого я оглушила? – не поняла Вика.

– Да парень, который без носа, прям под колеса бросился, аль не видала?

– О боже, – простонала Вика, – только этого мне и не хватало для полного счастья!