Никто не заплачет - Полина Дашкова

Захар приходил раз в неделю, брал Колю с собой в город.Первое время водил в кино, потом, когда потеплело и запахло весной, они подолгугуляли, обедали в ресторанах. Иногда за столиком с ними оказывалиськакие-нибудь приятели Захара, с наколками на руках, с золотыми зубами. Изредкапоявлялись женщины, они казались Коле необыкновенно красивыми. Одеты они быливо все заграничное, в ушах и на пальцах сверкали драгоценные камни.

Разговоры обычно велись непонятные, с каждым Захар общалсяпо-разному. С одним говорил строгим голосом, рублеными скупыми фразами, словноприказы отдавал. Над другим посмеивался, как бы про себя. Собеседник незамечал, но Коля всегда чувствовал это.

Только с одним человеком он беседовал как с равным.

Однажды, войдя в зал ресторана «Прага», Коля заметил задальним столиком известного эстрадного певца, которого много раз видел потелевизору. Певец пел на всяких праздничных концертах песни про партию, проЛенина, в общем, идейную муть. Голос его без конца звучал по радио, и винтернате его знал каждый, даже самый последний дебил.

Захар прошел сквозь зал именно к этому столику, и они спевцом обнялись, как старые друзья. Коле певец приветливо улыбнулся, пожалруку, порывшись в карманах дорогого пиджака, извлек маленький заграничныйножичек с несколькими складными лезвиями и протянул Сквозняку:

– Держи, малыш.

Этот красивый удобный ножичек на многие годы стал дляСквозняка чем-то вроде талисмана.

С певцом Захар не говорил о делах. Они смеялись,рассказывали анекдоты, певец сыпал известными на всю страну именами, словношелухой от семечек. На прощание он ласково потрепал Колю по щеке.

– Певец – твой друг? – спросил он потом Захара.

– Почти.

– Он тоже вор?

– Нет. Он – один из самых богатых людей в России. Ему пожизни надо дружить с ворами.

– А если он не будет?

– Станет бедным.

– Почему? Он ведь может поставить хорошие замки, сделать усебя в квартире железную дверь. Захар тихо засмеялся и покачал головой.

– Замки сломают, дверь взорвут, и вообще много есть разныхспособов… А вот если знают, что он со мной и с такими, как я, в ресторанесидит, никто к нему не сунется.

– А что, это все знают? – удивился Сквозняк.

– Кому надо – знают.

Летом детей отправляли в специальный подмосковный лагерь.Жизнь там отличалась от обычной интернатской только тем, что не было уроков иразрешалось большую часть дня проводить на свежем воздухе. А так – те же дети,те же воспитатели.

Место было болотистым, комары жрали нещадно. Если шел дождь,то дети не знали, куда себя деть. В Москве был хотя бы телевизор, а сюда дажекино не привозили. Читать эти дети не привыкли, играть друг с другом взамкнутом пространстве долго не могли. Игры обычно кончались драками иистериками. А воспитатели жили своей жизнью, иногда прикрикивая на тех, ктослишком уж бушевал. Но Коле все это было не важно.

К нему никто не смел подойти близко. Слушалисьбеспрекословно, даже самые неуправляемые. Иногда воспитатели обращались кСквозняку за помощью, и он мог, если хотел, за три минуты утихомирить орущуюпалату. Но это его вовсе не радовало. Коварные подколки и провокации надоели,казались пресными и скучными. В маленьком интернатском мирке он был безусловнымлидером, но равнодушным и молчаливым. Свита ходила за ним хвостом, выполнялакаждое желание, однако желаний почти не осталось.

Власть над умственно отсталыми уже не тешила его тщеславие.Наелся досыта. Это был пройденный этап.

Захар приезжал раз в неделю, привозил фрукты с рынка, новсегда спешил. Поговорить спокойно, как в Москве, не получалось. И Коля ждал,когда же кончится это скучное, дождливое, комариное лето, в котором нетникакого смысла.

Наступил сентябрь, детей привезли в Москву. Коля вздохнул соблегчением.

На короткие осенние каникулы Захар забрал его к себе,договорившись с директрисой. Он жил уже в другой квартире, не в коммуналке, а вотдельной, двухкомнатной, в Черемушках.

Иногда он уходил на весь день, дважды вернулся под утро.Оставлял еду в холодильнике, всегда ресторанную, в блестящих маленькихкастрюльках.

Коля смотрел телевизор, валялся на диване с «Тремямушкетерами» и «Графом Монте-Кристо». Читать ему нравилось, он мог глотать всеподряд, извлекая из прочитанного то, что считал для себя полезным.

– Мозги надо кормить постоянно, – говорил Захар, – иначе онизачахнут. Ты почитай, почитай про этого графа. Есть чему поучиться.