И возьми мою боль - Чингиз Абдуллаев

До больницы они добирались не полчаса, как обещал Рустам, аснова почти целый час. Пришлось опять толкать машину, вытаскивая ее из грязи. Кбольнице они приехали перепачканные и уставшие. Но Альберт Петрович, которогодежурная попросила задержаться, терпеливо сидел в своем кабинете, ожидаясотрудников милиции. Он даже не стал спрашивать их удостоверения, когда всетрое вошли к нему в кабинет.

— Добрый день, — поздоровался Матюшевский, — я подполковникМатюшевский, а это мои коллеги. Мы хотели бы с вами поговорить.

— Странно, — улыбнулся Альберт Петрович, — чем я могзаинтересовать милицию? Никаких нарушений я вроде не делал, даже на красныйсвет не проезжал.

— Вчера рано утром вы возвращались в город по трассе? —спросил Матюшевский.

— Ах, вот оно что, — усмехнулся Альберт Петрович. — Вы,наверно, хотите узнать про девушку, которую я подобрал на трассе.

— Вы подвезли девушку? — быстро уточнил Матюшевский.

— Я, честно говоря, еще тогда подумал, что не все здесьладно. Но девочку было жалко, она была как испуганный воробушек.

— Как она выглядела? — спросил Матюшевский. Виноградовадостала фотографии, протянула их врачу. Тот взял карточки, поправил очки, долгорассматривал их.

— Ну конечно, это она. Только на фотографиях она кажетсяпостарше. Она была в джинсах и в майке.

Матюшевский радостно переглянулся со своими сотрудниками.Это был уже конкретный след. Значит, девушка утром была еще жива.

— А как вы на меня вышли? — полюбопытствовал врач. — Это онавам рассказала?

— Нет. Вы останавливались по дороге у закусочной, и женщина,которая там работала, вспомнила, что вы купили несколько бутербродов. Она васзнала в лицо и удивилась, так как обычно вы покупали только воду.

— Да, действительно, — улыбнулся Альберт Петрович. — Я таминогда останавливаюсь. Кажется, я смотрел кого-то из ее ребятишек.

— Альберт Петрович, — не дал ему уклониться от основной темыМатюшевский, — вы можете подробно рассказать нам, как вы встретили девушку, прикаких обстоятельствах, куда поехали, где с ней расстались?

— Конечно, — кивнул врач, — я возвращался домой часов в пятьутра, когда увидел голосующую на трассе девушку. Знаете, у меня у самого дочьпримерно в ее возрасте. И я удивился, почему она в такое время на дороге одна.И поэтому остановил машину.

— Она вам объяснила, почему она оказалась на дороге?

— Не совсем. Но я понял, что она ушла из дома, и решил ее нерасспрашивать. Знаете, в таких случаях лучше не травмировать человекавопросами.

— Что было дальше?

— Ничего. Я подумал, что она проголодалась, и остановилмашину, чтобы купить бутерброды. Она с удовольствием позавтракала. Я понял, чтоей некуда ехать, и предложил остаться у меня на даче. Она согласилась.

— Вы сами отвезли ее туда?

— Ну конечно. Отвез на дачу, оставил и уехал, пообещавприехать вечером. Я очень устал, и мне нужно было заехать домой, отдохнуть,побриться. А девушке необходимо было успокоиться. Поэтому я ее и оставил надаче. И вернулся туда к семи часам вечера. Но ее уже там не было. Очевидно,она, не дождавшись меня, уехала на рейсовом автобусе. Рядом с поселком стоянкаавтобусов, которые идут в Москву. Вот и все.

Матюшевский нахмурился. Получалось, что след опятьобрывался. Почему она ушла с дачи? Ведь логичнее было бы дождаться хозяина,который так внимательно к ней отнесся. Почему она оттуда ушла?

— Вы оставили ее и сразу поехали в Москву?

— Конечно. Это можно проверить. У меня есть, как выговорите, алиби.

— И когда вы вернулись, ее уже не было?