Чао, бамбино! - Влада Ольховская

Запах. Первым, что пробилось в сознание, был запах. Тяжелый, густой, металлический и сладковатый до тошноты – так пахнет только кровь, причем в большом количестве. Выходит, Жанна опять принялась за эти эксперименты с разлитой кровью, а он попросту заснул во время сеанса.

Но если он просто заснул, то почему же ему так плохо сейчас?

Голова гудела жутко, как будто на нее надели медный колокол и добрых полчаса барабанили по нему молотком. Сосредоточиться на чем-либо оказалось весьма проблематично, мысли плыли и путались, а ведь он еще и глаза не открыл! Тем не менее Андрей распознал, что он лежит не в мягком полукресле врачебного кабинета, а на твердом полу, да еще, похоже, в какой-то луже, потому что на его руках, груди и лице ощущение чего-то мокрого и липкого.

И запах крови – ближе, чем обычно…

Вывод был настолько очевидным, что Андрей даже в таком состоянии пришел к нему – и ужаснулся. По всем параметрам выходит, что он потерял над собой контроль и на кого-то напал! Но почему?! Когда это случилось?!

Он боялся получить ответы на свои вопросы, боялся открыть глаза. Андрей пытался вспомнить, что произошло с ним накануне, однако из его памяти будто кусок вырвали – и солидный кусок! Последние воспоминания никак не желали выстраиваться в нужном порядке.

Очень хотелось просто полежать неподвижно, ожидая, когда жуткая иллюзия испарится, но годы опыта не позволили ему обмануть себя. Никакой это не сон, все вполне реально, и в этой реальности нужно разобраться.

Усилием воли Андрей открыл глаза. Сначала окружающий мир проявился как нечто мутное и черно-белое, – зрение сфокусировалось, – а потом стал багряным. Его ощущения оказались верными: он лежал на боку в кровавой луже. Прямо перед ним застыла чья-то рука, точнее, кисть руки. Тонкая, бледная, но, несомненно, мужская.

Несмотря на всю чудовищность ситуации, Андрей испытал некое подобие облегчения. Больше всего он боялся, что напал на Жанну Валерьевну – врач ему нравилась, она помогла ему. Теперь-то ясно, что это не она.

Но кто же тогда?

Преодолевая головокружение, Андрей приподнялся на локтях. Труп лежал совсем рядом, осматриваться ему не пришлось. Поэтому и крови так много…

– Лютик?! – одними губами прошептал парень. – Но… как?!

Лютик, естественно, ответить ему уже не мог. Судя по подсохшей крови, он был мертв давно, минимум несколько часов. Из шеи, груди и рук молодого человека торчали осколки стекла, рот его оказался забит какой-то грязью.

Шок. Вот и все, что испытал Андрей. Ситуация, в которой он оказался, не имела права случиться вообще! Судя по всему, он в комнате Лютика, дверь приоткрыта, а стекло он вынул из разбитого стеклопакета. Теперь сквозь опустевшее окно пробивался ветер…

Очень хотелось впасть в панику. Мозг толком не работал, думалось плохо, а вот эмоции не заставили себя ждать. Непонимание, страх и чувство вины волной поднимались в душе Андрея, побуждая его встать и побежать отсюда, как можно скорее и как можно дальше, лишь бы не видеть эти мертвые, застывшие глаза…

Он не успел. Скрипнула дверь, раздался крик, резанувший по обостренному слуху и еще больше выбивший его из колеи. Андрей зажмурился, зажал уши руками, а о том, чтобы подняться, уже и думать не приходилось.

Человек, обнаруживший его, – судя по голосу, это была женщина, – исчез, но другие люди не заставили себя долго ждать. Андрея рывком подняли с пола, скрутили ему руки за спиной. От каждого резкого движения в глазах у него мутилось, он даже не думал сопротивляться, все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание: он инстинктивно чувствовал, что сейчас это очень опасно.

Что-то говорили рядом с ним, к нему тоже обращались, однако он не понимал и не отвечал. Да и что он мог сказать? Пленка, закрывавшая пустоту в его памяти, оставалась непроницаемой.

Его вели по коридорам, в уголках мутного зрения шарахались люди-тени. Андрей никого не узнавал – по той простой причине, что не видел лиц. К урагану эмоций примешался еще и стыд за то, что он сделал…

Его заперли в каком-то темном помещении, одного. Правда, его руки оставили связанными – или скованными – за спиной, но для Андрея сейчас не это было проблемой номер один. Несколько минут он лежал на холодном полу, ждал, пока сознание прояснится.

Повезло – дождался. Вернулось самообладание, а с ним и умение восстанавливать дыхание, приобретенное им в Цирке. Очень скоро он поднялся, сел по-турецки. Все движения – медленные, чтобы не сбить процесс восстановления.

Ничего, вскоре тело заработало… Теперь можно и оглядеться.

Похоже, его изолировали в каком-то хозяйственном помещении. Пол кафельный, стены покрыты облупившейся краской, в углу стоят картонные коробки, судя по всему, пустые. Запах чистящих средств еще висит в воздухе, но слабый, старый… и его без труда перебивает запах крови, покрывавший одежду и руки Андрея.

Это нервировало его еще больше. Пока что возможности очиститься у него нет, но как же хочется! А если бы смыть с себя можно было не только кровь, но и вину…