Убить Беллу - Владимир Колычев

– Э-э, Лариса, так не пойдет! – Игорь поднялся с места и направился к ней.

Но не дошел. Потянул к ней руки, пошатнулся и медленно осел на землю. Это сработало снотворное, замешанное в водку. И его дружок тоже ушел в аут.

Теперь Ларисе ничего не мешало проникнуть в дом. Что она и сделала. Осталось только дождаться Фокина и начинать осмотр.

У ворот полыхнул свет автомобильных фар. К дому подъехала машина. Со стороны деревни. Лариса из окна наблюдала за развитием событий.

Открылась калитка, и во двор вошли двое. Послышались приглушенные голоса.

– О, е-мое! Козлы помойные!

Во двор вошел третий человек.

– Уберите этот хлам, – велел он.

Лариса узнала голос Елагина. Вот и хозяин появился. Нюх у него, что ли, на опасность. В прошлый раз за границу как нельзя вовремя смотался, сегодня своим появлением ломает ее планы.

Его телохранители взялись за сторожей. Одного вынесли за ограду. Фокин должен проследить, что с ним сделают. Вряд ли его собираются убить. Просто вышвырнут на помойку, и все.

Появился и четвертый человек. Вместе с Елагиным направился в дом. Оба заметно пошатывались. Видно, под газом.

У Елагина с его спутником два варианта: или продолжить возлияние в каминном зале, или разойтись по спальням на покой. Но вряд ли они ехали сюда, чтобы спать.

И у Ларисы тоже было два варианта. Первый: пока есть возможность, покинуть дом или хотя бы спрятаться в дальней комнате. Второй: оставаясь незаметной, подслушать, о чем Елагин будет говорить со своим гостем. Она выбрала второй. В конце концов, она тайный агент, а не водички сюда попить пришла.

Она юркнула в зал. Огромная комната, квадратов тридцать, а то и все сорок. В углу огромный камин. Растапливать его никто не будет – не та погода. Так что с убежищем вопрос был решен. Она забралась в камин и поднялась чуть вверх по дымовой шахте. С ее габаритами и гибкостью это было нетрудно.

Ждать ей пришлось недолго. Сначала послышался звон выставляемых на стол бутылок, а затем голоса. Акустика в зале хорошая – Лариса слышала их отчетливо.

– Клевая у тебя банька, Данилыч, – сказал Елагин. – У меня тоже вроде неплохая сауна. Но все не то. После твоей баньки – как заново на свет народился...

– Давненько не приезжали, Антоныч. Шлаков много в организме накопилось. Надо бы еще разок попариться да целебной водичкой сполоснуться, тогда точно ничего не останется...

– Ну так без целебной водички нельзя. Целебная водичка по моей части... Кстати, твой родник много воды дает?

– Ну на баньку хватает.

– Маловато будет. А мне большие объемы нужны... Ну да ладно, народу все равно, какую воду пить...

– Это вы о чем, Денис Антонович?

– Да о делах своих. Чисто коммерция...

– Вам сейчас о делах думать не стоит. Лечебный эффект не тот будет...

Лариса узнала этот голос. Сельский врач Сушилин. Юрий Данилович. Елагин зовет его Данилычем. Все сходится. И с банькой тоже есть совпадение.

Сушилин как-то предлагал ей сходить к нему в баньку. Особая, говорил, у него банька, целебная, из города люди к нему приезжают. Видно, Елагин тоже его клиент.

Оказывается, Елагин и Сушилин – давние знакомые. Один у другого в целебной баньке парился. После парилки – водочка, треп на русско-фольклорную тему. В одном из разговоров Елагин рассказал врачу про своего странного соседа, а тот ему объяснил, чем может болеть Бакатин. И, конечно же, связал порфирию с легендами о вампирах. На чем Елагин впоследствии и сыграл.

Теперь понятно, откуда уши растут. От Сушилина. Вопрос в том, пассивный он участник заговора или активный. Случайно он рассказал Ларисе про вампиров-порфириков или нарочно наводил Ларису на цель... А если наводил, то очень странно. Мог бы сразу сказать, что так, мол, и так, в Гвоздевке живет человек, страдающий порфирией. Не сказал. Почему? Может, не знал. Может, у них с Елагиным был досужий разговор о порфириках, без оглядки на Бакатина. А Елагин уже потом сделал выводы. И придумал план, в который не стал посвящать Елагина... Лариса чувствовала, как путаются мысли в голове. А разговор продолжался:

– Да, ты прав, Данилыч, ну их в пень, эти дела. Давай лучше лечебной водички выпьем. Самой настоящей водички...

Послышался звук разливающейся по стаканам жидкости.

– Денис Антонович, я уже пьян, – захныкал Сушилин.

– Это тебе кажется. Счас второе дыхание откроется. Как огурчик будешь...

– Зачем я только согласился с вами ехать?..

– Э-э, Данилыч, ты что, обидеть меня хочешь? – возмущенно пробасил Елагин.

– Да нет, я просто подумал, что мы могли бы остаться у меня.

– Ага, счас. У тебя сортир во дворе. А я без цивилизации не могу. Привык, знаешь ли, к благам... Да ты пей, чего киснешь?.. Ну вот и славненько. Сейчас трезветь начнешь... Трезвеешь?

– Да что-то не очень... – У Сушилина заплетался язык.

– Ну так все правильно, водка она для того, чтобы пьянеть...

В зал кто-то вошел.

– Костик, ну что там? – спросил Елагин.

– Все в порядке, Антоныч. Этих придурков в канаву сбросили, пусть просыхают. Что завтра с ними делать?

– Да в три шеи гони! Мне здесь алкаши не нужны. Еще дом, на фиг, пропьют... Машину в гараж загнали?

– Да, все в порядке... Это, тут в вампирском доме свет в окнах горит.

– Ни черта себе! Это кто ж там? Может, хозяин покойный объявился?

– Вы как скажете, Антоныч!.. Скорее хозяйка приехала.

– Да запросто... А может, воры, а? Ты давай сходи к дому, посмотри, что там. Только чтобы Белла тебя не видела...

– Не увидит, – уверенно сказал Костик.

Видимо, ему не впервой совершать ночные вылазки в стан соседа.

Охранник ушел.

– Антоныч, вот вы пошутили, что Бакатин здесь объявился... – пьяно начал Сушилин.

– Да ты что, какие шутки, он же вампир. Из гроба встал, гы-гы...

– Неужели вы верите в эти сказки? – завелся врач.

– Ни фига себе, какие сказки? – юморным тоном спросил Елагин.

Веселится мужик. Как знает, что не был Бакатин вампиром.

– А кому осиновый кол в грудь вбили? У кого кровь нашли?

– Нет, я не говорю, что Бакатин не был вампиром. Но сверхъестественного здесь ничего не было. Все можно объяснить с научной точки зрения...

– Да заманал ты со своей научной точкой зрения... Был Даниил вампиром, и точка...

– Но ведь вампиры не насилуют своих жертв.

– А этот насилует. В смысле, насиловал...