Правило двух минут - Роберт Крайс

— Перри, послушайте: я ни о чем не просил тех парней. От них требовалось только отогнать машину и отдать вам ключи. И все. Я ведь извинился.

— Гилберт здорово сердился, я вам скажу. Я бы перезвонил ему. Кстати, раз уж у вас есть работа, могли бы подумать о том, чтобы приобрести автоответчик. У меня память уже не та, что в молодости.

Холмен хотел возразить, но передумал и, обогнув мотель, пошел к машине. С разговора с Гилбертом ему тоже не хотелось начинать день, но он уже неделю не появлялся на работе, а терять ее было не с руки. Забравшись в «хайлендер», Холмен позвонил начальнику. Его порадовало, что можно набрать номер, пользуясь памятью телефона, а не записной книжкой. Это был еще один шаг к нормальной жизни.

Гилберт поднял трубку, и Холмен почувствовал, что терпение у начальника на пределе.

— Хотелось бы знать, вы собираетесь возвращаться на работу или нет? — спросил Гилберт.

— Обязательно вернусь. Просто столько дел навалилось.

— Макс, я вам сочувствую, мне известно все, что касается вашего сына, но где вы, черт возьми, пропадаете? Ко мне приходила полиция.

Холмен настолько удивился, что не нашелся с ответом.

— Макс?

— Да-да, я слушаю. Что им было нужно?

— Вы опять ввязались в какую-то авантюру? Что, хотите еще десять лет драить нужники?

— Я никогда не драил нужники. Зачем приходила полиция?

— Они хотели узнать, собираетесь ли вы возвращаться на работу, с какими людьми общаетесь, ну и так далее. Они спрашивали — может, вы злоупотребляете?

— Ничем я не злоупотребляю! О чем вы?

— Ну, они спрашивали, на что вы живете, если не работаете. Что я должен думать? Послушайте, друг мой, я изо всех сил стараюсь вам помочь, а вы вдруг исчезаете. Я сказал полиции, что дал вам несколько отгулов в связи со смертью сына, но дальше-то что? Прошла целая неделя.

— Кто спрашивал про меня?

— Несколько детективов.

— Их послала Гейл?

— Они не из Управления тюрем. Просто копы. Ладно, послушайте, так вы собираетесь на работу или нет?

— Мне нужно еще несколько дней…

— Какого дьявола?!

Гилберт повесил трубку.

Холмен убрал телефон, пытаясь справиться с потрясением. Он предполагал, что Гилберт будет ругаться из-за пропущенных дней, но никак не ожидал полиции. Он забеспокоился, что копы, следившие за его встречей с Марией Хуарес, могут выйти на Чи. Ему ужасно не хотелось подставить Чи, особенно учитывая то, что он абсолютно ни при чем.

Холмен собрался позвонить Гейл Манелли, но побоялся опоздать к Лиз, поэтому сразу направился в Уэствуд. Разворачиваясь на стоянке, он увидел, что Перри по-прежнему стоит на тротуаре, наблюдая за ним. Перри подождал, пока Холмен проедет мимо, провожая его долгим взглядом. Холмен увидел это в зеркале заднего вида.

Подъезжая к Уэствуду, он позвонил Лиз.

— Привет, это Макс. Мне нужно переговорить с вами минутку. Может, привезти кофе?

— Я уже ухожу, — ответила Лиз.

— Это важно. Связано с Ричи.

Она немного помолчала, но, когда заговорила снова, тон у нее оказался сухой и суровый.

— Почему вы занимаетесь всем этим? — спросила она.

— Почему? Просто мне нужно…

— Я не хочу больше с вами видеться. Перестаньте беспокоить меня.

Она повесила трубку. Холмен сидел среди обтекавшего его потока машин, держа в руках бесполезный телефон. Он позвонил снова, но на этот раз попал на автоответчик.

— Лиз? Может, я должен был позвонить раньше? Я не хотел обидеть вас. Лиз? Вы меня слышите?

Она не брала трубку, и Макс перестал звонить. Он находился всего в пяти кварталах от Ветеран-авеню, поэтому продолжил ехать в направлении ее дома. Ему некогда было искать место для парковки, и он оставил машину в неположенном месте рядом с пожарным гидрантом. Если ему выпишут штраф, он просто расплатится с Чи его же собственными деньгами.

Навстречу ему тек обычный утренний поток студентов, спешащих на занятия. Он быстро поднялся по лестнице, но, дойдя до нужной квартиры, остановился перевести дыхание.

— Лиз, скажите, в чем дело?

Он негромко постучал.

— Лиз? Это важно. Пожалуйста, это насчет Ричи.

Холмен подождал.

— Лиз? Могу я войти?

Наконец она открыла дверь. Ее узкое лицо казалось измученным. Она уже оделась для выхода, глаза грозно глядели из-под накрашенных ресниц.

Холмен даже не пошевелился. Он стоял, вытянув руки по швам, смущенный ее враждебностью.

— Я что-то сделал не так? — спросил он.

— Что бы вы ни делали, я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Холмен постарался, чтобы его голос звучал ровно.

— Что вы такое выдумали? Я просто хочу узнать, что случилось с моим сыном.

— Ко мне приезжала полиция. Они перерыли письменный стол Ричарда. Все забрали и спрашивали о вас. Они хотели знать, чем вы занимаетесь.

— Кто хотел? Леви?

— Нет, не Леви… детектив Рэндом. Он спрашивал, о чем мы разговаривали, и посоветовал держаться от вас подальше. Он предупредил, чтобы я больше не пускала вас в дом.

Холмен не знал, что ответить. Он отступил на шаг и заговорил успокаивающим тоном:

— Я уже бывал в вашей квартире, Лиз. Неужели я хоть раз сделал вам что-то плохое? Вы ведь жена моего сына.

Выражение ее лица смягчилось, и она покачала головой.

— Зачем они приезжали? — спросила она.

— Вы Рэндома имеете в виду?

— Нет, такого рыжего. Не помню фамилии.

Вукович.

— Зачем они приезжали? — повторила Лиз.

— Не знаю. Что они вам сказали?

— Да ничего. Сказали, что занимаются расследованием вашего дела. Они хотели узнать…

Дверь соседней квартиры открылась, и из нее вышли двое мужчин. Молодые, в темных очках и с сумками через плечо. Холмен и Лиз молчали, пока они не прошли мимо.

— Мне кажется, вам стоит зайти, — сказала наконец Лиз. — В конце концов, это просто глупо.

Холмен перешагнул порог и подождал, пока Лиз закроет дверь.

— С вами все в порядке? — спросил Холмен.

— Они спрашивали, не рассказывали ли вы о своей связи с преступным миром. Черт возьми, я вообще ничего не поняла. Они что, ждали, что вы начнете делиться со мной соображениями, какой бы банк ограбить?

Холмен подумал, не изложить ли Лиз суть его беседы с Тони Гилбертом, но решил, что лучше не стоит.

— Вы сказали, что они забрали документы с его письменного стола. Можно взглянуть?