Ночь, с которой все началось - Марк Леви

Вечер третий, Стамбул

Майя начинала всерьез тревожиться по поводу причины своего приезда в Стамбул. Чтобы убить время, она сходила в пару новомодных заведений, обозначила присутствие на вернисаже в галерее Зильбермана, что на улице Истикляль, встретилась с управляющими двух недавно открывшихся отелей и провела полдня на египетском базаре – это место особенно ей нравилось. И все-таки играть в одинокую туристку не в ее натуре. У Майи была здесь любовница, но она никак не могла решить, стоит ли ей звонить. Эйлем отличалась эмоциональностью, и, хотя в минуты страсти это казалось Майе неоспоримым преимуществом, даже случайный взгляд на другую женщину мог привести к скандалу. Выйдя из ванной своего номера в отеле «Пера Палас», она устроилась на кровати и взяла телефон.

Разговор начался с упреков. Доброжелатели донесли Эйлем, что накануне Майя была на выставке фотографий в галерее «Каре Арт», в районе Нишанташи – в хорошей компании и с бокалом вина.

– У меня не было ни минутки свободной с тех пор, как я прилетела, – извинилась Майя.

– И когда же ты прилетела?

– Позавчера, – снова солгала она.

Эйлем предложила ей встреться в кафе «Мальван» – нет, лучше в «Николь», там отличная кухня, а из современного застекленного зала на крыше открывается красивый вид на Босфор. Майя не знала этого ресторана. Они договорились на восемь вечера. Эйлем скинула ей адрес эсэмэской: тупик Томтом Каптан, 18. Майя не любила тупики. Она открыла шкаф, взяла было хорошо сидящее на ней платье, но одумалась и надела брюки с блузкой, а потом уселась за туалетный столик, чтобы накраситься к ужину.

По дороге в ресторан она приняла решение: еще один день, не больше. Если завтра она не получит никаких инструкций, то вернется в Париж, она уже потеряла достаточно времени.

Такси высадило ее на углу: торчавшие из асфальта столбики перекрывали въезд в тупик. Она поднялась по узкой улочке пешком. Каменная лестница в конце тупика вела к бывшему французскому Дворцу правосудия, старому зданию, главный фасад которого украшала надпись «Lois, Justice, Force». Уличный фонарь потрескивал, перегорающая лампа то гасла, то снова вспыхивала. «Отличное место для разбойного нападения», – подумала Майя. Она зашла в здание, и лифт отвез ее на верхний этаж.

Эйлем была уже там. Когда она поднялась навстречу Майе, та сочла, что вполне могла бы обойтись без ужина, – казалось, с их последней встречи подруга стала еще красивее и чувственнее, и платье с глубоким вырезом это только подчеркивало. Но Эйлем объявила, что ужасно голодна, что тоже могло быть ложью. Майя знала, что та заставит ее заплатить за то, что она не связалась с ней сразу после прилета.

Майя, подняв бровь, изучала меню.

– Тебе не нравится? – обеспокоилась Эйлем.

– Я вегетарианка, ты же знаешь. Не могу выбрать, что взять, – лягушачьи лапки, террин с уткой или ягнятину. Интересно, если я закажу салат, они зарежут передо мной курицу в качестве мести?.. Ну ладно… Возьму хлебную корзину.

Эйлем повернулась к официанту и заказала бутылку пино блан. Как только он удалился, она взяла Майю за руку.

– Ты успела загореть, как я вижу. Но это не имеет никакого значения… Ты наверняка была очень занята. Что тебя к нам привело?

– Как ты умудряешься с каждым разом становиться все красивее?

– Я ничего не делаю, просто ты успеваешь меня забыть.

Подошедший сомелье наполнил их бокалы почти бесцветным белым вином.

– Никогда не замечала за тобой такой благопристойности, – удивилась Майя, когда при приближении мужчины Эйлем убрала руку.

– Страна изменилась, и взгляды тоже, даже в Стамбуле все не так, как раньше. Мало кто из женщин осмеливается гулять по Истикляль в таком наряде, как я, – объяснила Эйлем. – Ислам всех сводит с ума, не знаю, к чему это нас приведет, но лучше поостеречься, как все.

– Поостеречься чего?

– Осуждений, оскорблений, которыми тебя готовы осыпать при первой возможности. Такие женщины, как мы, больше не чувствуют себя свободными.

– Женщины, которые любят других женщин?

– Скольких любишь ты?

– Пожалуйста, только не начинай…

Эйлем делано улыбнулась. Скандала не будет, заверила ее она, теперь на публике это невозможно, и добавила:

– К тому же я пошла на йогу, сбалансировала свои чакры.

Вдруг Майе показалось, что за ней наблюдают. Она вытащила из сумочки палетку теней и небрежно открыла – так, чтобы видеть в зеркальце, что происходит у нее за спиной.