Закат на Босфоре - Наталья Александрова

– Итак, – начал Горецкий, – кое-что обубийстве полковника Шмидта я выяснил из газет. – Кое-какие сведения мнедал ваш шеф, – он кивнул в сторону, где за стенкой находился кабинетначальника полиции. – Прошу вас ответить на некоторые мои вопросы.

Джафар Карманли выказал свое согласие легким наклономсовершенно лысой головы, обтянутой желтоватой кожей.

– Могу я ознакомиться с протоколом осмотра телакапитана Лихачева? – осведомился Горецкий.

Джафар молча придвинул к нему одну из немногочисленныхбумаг, лежавших на его столе.

– Что касается есаула Чернова, то я приказал взять егопод стражу, – сказал он, когда Горецкий поднял голову от бумаги. –Лишиться последнего свидетеля было бы крайне глупо.

– Да-да, – рассеянно пробормотал Горецкий, –но, насколько я знаю, он никого из нападавших не опознал.

– Это не важно, – последовал холодный ответ.

– Но по крайней мере, он содержится в приемлемыхусловиях? – настаивал Горецкий. – Дело в том, что я некоторым образомзнаком с вашими турецкими тюрьмами – неблизко, понаслышке, но и этого мнехватает для беспокойства. Этот есаул Чернов ведь может нам понадобиться.

– О, нет повода для беспокойства, условия вполнесносные, – Джафар по-прежнему говорил тихим невыразительным голосом.

Горецкий внимательно вгляделся в его лицо.

– Имеете ли вы еще что-то мне сообщить? – напрямикспросил он.

– Видите ли, – полковнику показалось, что в голосеДжафара появилась некоторая неуверенность, – поскольку Мустафа-эфенди былочень недоволен тем, что мы упустили капитана Лихачева, я позволил себе кое-чтопредпринять, а именно: я поднял на ноги городских осведомителей и велелсообщать мне все мало-мальски касающееся этого дела.

– И что же вам удалось выяснить? – заинтересовалсяГорецкий. – Кто мог убить капитана Лихачева?

– Выяснить ничего не удалось, но зато я наткнулся налюбопытные факты, – Джафар выдвинул ящик стола и достал оттуда еще однубумагу. – За четыре дня до убийства полковника Шмидта на Галате поздновечером был убит еще один русский.

– Ну-ну, – поощрил Джафара Горецкий, понимая, чтотот не будет обращать внимание полковника на заурядное убийство.

– Погибший был русским офицером. Ротмистр Хренов. Егодокументы были найдены, в кармане шинели. Немногочисленные деньги тоже нетронуты, стало быть, убийство не связано с ограблением. И самое главное, –Горецкому показалось, что в равнодушных глазах Джафара Карманли мелькнулокакое-то оживление, – этот русский офицер был убит ударом острогопредмета, похожего на шило, в основание черепа.

– Где находится тело? – вскинулся Горецкий.

– На кладбище, – коротко ответил Джафар. –Прошло уже больше недели со дня убийства. Согласно вашим православным обычаям,ротмистра Хренова отпели в церкви Николая Мерликийского и похоронили накладбище при той же церкви.

– Но хоть судебный врач осматривал труп?

– Не думаю, – невозмутимо ответил Джафар, – аточнее, знаю, что не осматривал.

Полковник посмотрел в его равнодушные глаза и сдержалготовое сорваться пренебрежительное восклицание.

– Могу я продолжать? – осведомился Джафар ираздвинул в улыбке плотно сжатые до этого губы.

Полковнику Горецкому невольно представилось, как насвободном месте у стены стоит допрашиваемый человек и что он чувствует при видетакой улыбки Джафара Карманли. Горецкий внутренне поежился и решил быть какможно осторожнее с помощником начальника полиции.

– Я приказал полицейским просеять информацию обо всехубийствах, что произошли в городе, на предмет шила в затылке.

– Они нашли?

– Нашли, – Джафар наклонил лысый череп. –Один ростовщик, он брал под залог ценные вещи. Жил тихо и скромно. Так вот,накануне убийства полковника Шмидта старуха-служанка нашла его убитым. Никтоничего не слышал, в комнате никакого беспорядка и даже – можете себепредставить, многочисленные драгоценности и деньги остались нетронутыми.

– Вот так так… – Горецкий достал из карманатрубку, но закуривать ее не спешил, как не спешил и спрашивать, осматривал литело убитого ростовщика врач – он уже понял, что не осматривал.

– Протокол осмотра трупа я вам предложить немогу, – негромко проговорил Джафар, как бы прочитав мыслиполковника, – но зато могу сообщить, что поскольку родственников уростовщика не было и не оставил он никаких на случай своей смерти распоряжений,то и похоронили его на православном кладбище в могиле для бедных.

– Но ведь насколько я мог понять, этот человек,ростовщик, не был беден. Куда же девалось в таком случае его имущество?

– Имущество отошло в казну, – равнодушно проронилтурок, – наше государство берет на себя заботу о похоронах только своихподданных.

«Ай да турки! – мысленно воскликнул Горецкий. –Денежки в казну прибрали, а похоронить человека как следует, оказывается, онине обязаны».

– Вы хотите сказать…

– Да-да. Ростовщик был русский, эмигрант. Прибыл в нашгород два месяца назад.

– М-да-а, не сердитесь, глубокоуважаемый Джафар-эфенди,но немного же вам удалось узнать, – разочарованно выговорил Горецкий.

– Я еще не закончил, – напомнил Джафар. – Ужепосле убийства полковника Шмидта произошло еще два аналогичных события – смертьодной совершенно опустившейся проститутки и ее сутенера. Все точно также –сутенер привел убийцу в качестве клиента. Хозяин ничего не заметил, и толькопотом обнаружил у себя в задней комнате два трупа.

– Шилом в затылок? – коротко осведомился Горецкий.

– Да.

– И, разумеется, трупов тоже уже нет…

– На этот раз дело обстоит не так скверно, –полковник Горецкий с изумлением услышал в голосе своего собеседника обычныечеловеческие нотки, – тела этих двух, поскольку их никто не востребовал,были направлены в анатомический театр при французском госпитале святой Агнессы.

– Когда случилось последнее убийство? –возбужденно спросил полковник.

– Согласно донесению, три дня назад.

– Стало быть, есть шанс, что тех двоих еще неокончательно изрезали?

– Думаю, есть.

– Так пошлите же скорее туда людей и врача, пустьпроведет осмотр по всем правилам.

– Уже, – коротко ответил Джафар, – ужесделано, и сегодня вечером протокол сравнения обоих убийств с убийствомполковника Шмидта ляжет на этот стол. Думаю, что они будут идентичны.

– Я тоже так думаю, – Горецкий наклонилголову. – Стало быть… маниак? Полковник Шмидт стал жертвой маниака? Этогоеще только не хватало.

– Только не говорите раньше времени господинуначальнику полиции, – абсолютно серьезно произнес Джафар, – а то оночень расстроится. Что касается вас, эфенди, то я прошу вас найти маниака какможно быстрее – уважаемый Мустафа-эфенди и так слишком зол на вашихсоотечественников.