Хранители смерти - Николай Иванович Леонов

о картинах. Но посредник убедился, что продавец – человек серьезный, знаком с криминальными структурами Москвы и что кинуть его, как лоха, не удастся (а поначалу у посредника такая мысль возникла). Всего у агента с этим стариком было две встречи, и каждый раз он передавал посреднику по две картины. Агент, естественно, захотел проверить их подлинность, и эксперты, к которым он обратился, дружно заявили, что это оригиналы. Так что он без колебаний взялся за поручение старика.

– А как передавались деньги? Как агент оплачивал старику привезенные картины? – продолжал расспросы Ганчук.

– Переводил деньги на банковскую карту. Мы эту карту тут же проверили. Оказалось, что она принадлежит человеку, умершему два года назад. Как только на нее поступили деньги, их тут же сняли, и теперь счет пуст. Думаю, он так и останется пуст навсегда – старик, он же заказчик, не будет второй раз пользоваться ею.

– Значит, ты прав, – со вздохом признал Ганчук. – Агента мы нашли, но ничего существенного от него узнать не удалось.

– Почему же ничего? – не согласился Гуров. – Мы узнали довольно важные вещи. Ты, наверное, не обратил внимания, что старик продал агенту не три, а четыре картины. А ведь к тому времени произошло лишь три убийства. Точилин был убит совсем недавно, принадлежавшая ему картина Закатовского еще не передана для продажи.

– А ведь правда! Я как-то не сообразил. Откуда же взялась четвертая картина?

– Вот это очень интересный вопрос, Николай Васильевич. Ответ на этот вопрос выводит нас прямиком на заказчика, то есть на старика.

– Так кто же он? – в нетерпении воскликнул Ганчук. – Скажи, не томи!

– Терпение, друг мой, немного терпения. Еще чуть-чуть, и ты все узнаешь. Вот съезжу я кое-куда, поговорю с коллегами из соседних областей, и тогда все окончательно встанет на свои места.

– Ты уезжаешь? – удивился майор. – А нам сидеть над этими списками?

– Закончить общий список знакомых Зверевой и Сазонова совершенно необходимо, – твердо ответил сыщик. – Как ты понимаешь, нам нужно не просто выследить убийцу и раскрыть все карты совершенных преступлений – нам еще нужно выстроить систему доказательств, которую не сможет разрушить ни один, даже самый искусный и высокооплачиваемый адвокат! Нам нужна стройная система улик! И вот за деталями этой системы я и еду в командировку… Я могу сказать тебе, что даже из этого незавершенного списка я уже узнал кое-что важное и весьма существенное для будущего уголовного дела. А когда вы закончите работу, наша система доказательств будет завершена… Надо еще допросить олигарха Сазонова, еще раз – Валю Столетова, может быть, еще кое с кем побеседовать – и можно будет выписывать ордер на арест.

– Но на кого выписать этот ордер? Мне-то, как другу, ты можешь сказать?

– Нет, Николай Васильевич, не могу. Но могу дать тебе одну наводку. Знаешь, с кем я общался последние два дня?

– Нет, не знаю…

– Я беседовал со здешними медиками. Особенно меня интересовали люди, находящиеся, так сказать, «в свободном полете». И еще меня интересовали шаманы, экстрасенсы и прочая публика подобного рода. Тебя это не наводит ни на какие мысли?

Ганчук задумался, потом медленно покачал головой.

– Нет, Лев Иванович, ни на какое открытие твои слова меня не наводят, – признался он наконец. – Однако ты не сказал, куда ты едешь. Или это ты тоже не можешь сообщить?

– Нет, почему же, могу. Сначала я отправлюсь в Кировскую область. Думаю там за день управиться. А потом поеду в Кострому, там еще день или два нужно пробыть. И вернусь к вам… Ну что, у тебя еще остались вопросы?

У майора Ганчука осталось довольно много вопросов к знаменитому столичному сыщику, но он, как человек, долгое время прослуживший в полиции, понимал, что задавать подобные вопросы не полагается, поэтому просто ответил:

– Нет, вопросов больше нет. Но когда ты вернешься, Лев Иванович, ты озвучишь имя убийцы?

– Озвучу, Николай Васильевич, – пообещал Гуров.

И сыщик отправился на вокзал.

На следующее утро он вышел из поезда в столице Кировской области. Первым делом Гуров навестил Управление внутренних дел и пообщался с коллегами. Затем направился в гостиницу «Звездное небо», где в марте проходил Конгресс уфологов. Гурова интересовало несколько вопросов, и прежде всего он хотел узнать, было ли такое мероприятие вообще.

В гостинице подтвердили, что конгресс проходил с 13 по 15 марта. Сыщик побеседовал с девушками на ресепшне, которые регистрировали участников этого собрания, затем встретился с дежурной по этажу, где находился интересовавший его номер. Сыщик осмотрел и парковку, где участники конгресса парковали свои машины, побеседовал со сторожем этой парковки, дежурившим в ночь с 13 на 14 марта.

И еще Гурову нужен был организатор конгресса, но он жил не в Кирове, а в Перми. В далекий северный город сыщик не поехал – ограничился беседой с организатором по телефону и получил от него все нужные сведения.

В результате он, как и планировал, уложился в один день и уже вечером сел на поезд, отходящий в Кострому. Здесь Гурова интересовала уже другая гостиница, носящая довольно затертое название «Алые паруса». И конгресс его интересовал тоже другой – Всемирный конгресс целителей, проходивший здесь с 20 по 22 сентября. Гуров и здесь беседовал с портье, с дежурными по этажу и со сторожами парковок. Полистав книгу регистрации постояльцев, он отыскал координаты участников конгресса, живших в Костроме, и не поленился посетить каждого из них. И кажется, эти беседы принесли сыщику удовлетворение, потому что покинул Кострому он в прекрасном настроении и даже что-то напевал себе под нос, садясь на поезд.

А сел он на поезд, который шел вовсе не в Татуев, а в Казань. В Казани Гуров отыскал человека по имени Игорь Шамхалов. Он был врачом, работал в Центре паллиативной помощи и участвовал в конгрессе, проходившем в Костроме. С Игорем Шамхаловым Гуров имел продолжительную беседу. В результате он задержался в столице Татарстана на целый день и в Татуев вернулся не через два дня, как планировал, а через четыре.

Он вернулся вечером и успел сделать звонок в Москву. Сыщик связался с сотрудником главка, который проводил допрос агента по продаже живописи. Задав ему несколько вопросов, Гуров получил ответы, которые дополнили имевшуюся у него картину. Теперь можно было приступать к действиям.

Когда на следующее утро Гуров вошел в кабинет майора Ганчука, он, как всегда, застал всю следственную группу в полном составе. У всех были довольно мрачные лица.

– Приветствую тебя, Лев Иванович! – поздоровался с сыщиком майор Ганчук. – Могу изложить тебе результаты нашей работы. Списки мы