Огнетушитель Прометея - Дарья Донцова

– Танюша, включи телик! Там по первому каналу чудесный концерт. Почему не смотришь?

– Газету читаю, – отвечала соседка сверху. – Хочу потом в молочный сгонять. Тебе купить кефир?

Почему бы подругам не пользоваться телефоном? Ну, до аппарата еще надо дойти. Хотя главное не это. Когда разговариваешь по телефону, то понимаешь – собеседник далеко. А при «живом» общении у женщин создавалась иллюзия, что они совсем рядом, бок о бок живут и вовсе не одиноки. Сын и дочь Ады Глебовны знали о дружбе, которая связывает их мать со Стефаненко, и заодно помогали, чем могли, и той. Даже сделали в ее квартире ремонт.

Через год Татьяна умерла, и Федина закрыла переговорное устройство. А вскоре у нее над головой поселился новый сосед, парень по имени Юра. Ничего в своем жилище он перестраивать не стал, лишь приобрел мебель в комнаты, кухня и саноборудование остались от прежней хозяйки. Молодой человек сразу понравился всем в подъезде, в особенности женщинам. Приходько был очень хорош собой, воспитан, всегда вежливо здоровался и, если видел, что кто-то из старух тащит тяжелую сумку, помогал донести ее до квартиры. Жены у парня не было, зато к нему постоянно заглядывали девушки, многие оставались на ночь. Исповедуя принцип «птичка в своем гнезде не гадит», Юра не затевал романов с теми, кто обитал с ним в одном подъезде, хотя некоторые из молодых соседок усердно кокетничали с холостым красавчиком. Где работает добрый молодец, Ада Глебовна точно не знала, но во дворе говорили, что Приходько сотрудник коммерческого банка.

Как-то раз Юрий заглянул к Фединой и спросил:

– Ада Глебовна, хотите заработать?

– Конечно, дружок, – засмеялась она. – Но, боюсь, меня никто в силу возраста на службу не возьмет.

– Никуда ходить вам и не придется, – заверил Приходько. – Банк, где я заведую отделом, предлагает новую услугу – вклад «Праздничный». Вы помещаете деньги на счет, а вам каждый месяц капает пять процентов прибыли. Понимаете, как это выгодно? Одно условие – внесенные средства нельзя изымать в течение двух лет. И еще. Услуга эксклюзивная, ее оказывают исключительно ВИП-клиентам, проверенным людям, партнерам нашего бизнеса. Я к вам отношусь с искренней симпатией, благодарен судьбе за наше приятное соседство, очень ценю вашу неконфликтность – вы ни разу не возмутились, что у меня допоздна музыка играет. В общем, предложение сделать вклад – только для вас. Пожалуйста, не рассказывайте о нем другим жильцам. Они тоже захотят получать пять процентов в месяц, а начальство меня на ковер вызовет, будет пытать, почему о ВИП-услугах вся Москва знает. Придется тогда мне боссу о вашем вкладе сообщить, и он договор расторгнет, вы лишитесь прибыли.

Позже, вспоминая тот разговор, Ада Глебовна пришла к выводу, что Приходько обладает даром гипнотизера. Ведь он смог в одночасье уговорить ее, до той поры не доверявшую никаким банкам. Короче, Федина подписала договор. Более того, ощутила себя совершенно счастливой. Ей действительно никуда ехать не пришлось. Приходько принес документы с собой и быстро обстряпал дело. Ада Глебовна отдала соседу хранившиеся под матрасом накопления, двести пятьдесят тысяч, посчитала, что каждого тридцатого числа будет получать двенадцать с половиной, и впала в эйфорическое состояние. Это же больше ее пенсии!

Ровно через месяц Приходько принес Аде конверт.

– Вот ваши проценты.

Затем смущенно добавил:

– Не дадите мне вашу копию договора? Забыл штамп на подпись поставить.

Федина увидела сумму наличкой и враз потеряла бдительность. Ей и в голову не пришло спросить:

«Юрочка, ты же, оформляя вклад, принес с собой все необходимое. Почему бы и сейчас не прихватить печать и не шлепнуть ее на договор в моей квартире?»

Но встаньте на место пожилой дамы – она держала в руках деньги и мысленно уже тратила их на подарки внучке. В общем, договор оказался у Приходько, Федина о нем напрочь забыла.

Пролетела пара месяцев. Ада Глебовна в указанный день получала обещанные тысячи. Но никому из соседей, как ее просил благодетель, ничего о дополнительном источнике дохода не сообщала. Юрий улыбался соседке при встречах во дворе. Незадолго до заключения договора с ней у Приходько родилась дочь. Ада Глебовна купила симпатичную розовую шапочку, погремушку, поднялась наверх, от души поздравила Юру и мать ребенка, симпатичную женщину по имени Марина, и предложила:

– Если вы очень устанете, звоните мне, я всегда могу с вашей прелестной лялечкой во дворе погулять. Вырастила двух детей, опыта мне не занимать.

Одним словом, ничто не предвещало беды.

Двадцать девятого числа очередного месяца Федина столкнулась с соседом на лестнице, тот нес гору пакетов с памперсами.

– Куда столько взял? – засмеялась Ада Глебовна. – Тут небось на полгода!

– Вечно их купить забываю, – пропыхтел Приходько, – Марина ругается. Вот и решил запастись.

– Где же хранить такую прорву собрался? – не успокаивалась Федина.

– Куда-нибудь запихну, – легкомысленно отмахнулся Юра. – Ада Глебовна, занесу вам деньги завтра ближе к ночи, у нас совещание на работе допоздна планируется.

– Нет проблем, дружочек, – сказала та, – если задержишься, не переживай, заглянешь в среду.

– Вы ангел! – воскликнул Приходько.

Тридцатого Юра не появился, и Ада Глебовна не встревожилась. Но когда сосед не позвонил ей в дверь и на следующий день, забеспокоилась. Нет, у нее в голове не появилось даже мысли об обмане – Федина волновалась, не заболела ли Юрина дочка, не случилось ли у Приходько неприятности. И старушка пошла наверх. Дверь ей открыла Марина, которая огорошила ее сообщением: любовник их с дочкой бросил.