Бриллианты вечны - Бретт Холлидей

Единственным освещением вестибюля была маленькая лампочка над столом дежурного портье, однако самого портье не было. Написанная от руки и повешенная около кнопки звонка записка гласила: "Звоните".

Он резко нажал кнопку, и громкое металлическое "пинг" эхом раскатилось в пустом вестибюле. Никто не ответил. Он продолжал звонить до тех пор, пока сбоку не открылась дверь и за столом не показался толстый мужчина без пиджака. От него несло джином. Облизывая свои жирные губы, он облокотился на стол и проворчал:

— Я слышал вас с первого раза, мистер. Нет необходимости будить всех гостей.

Шейн оставил его упрек без ответа и сразу приступил к делу.

— У вас остановилась мисс Польсон?

— Мисс Польсон? — Толстяк покачал головой. — Нет, сэр. Мисс Польсон у нас нет.

— А мистер Польсон? Берт?

— Да. Мистер Польсон есть.

— Когда он приехал?

— Только сегодня вечером. Не больше часа тому назад.

— Номер его комнаты?

— Вот что, мистер. Вы, вероятно, хотите поговорить с мистером Польсоном?

— Какой номер? — Голос Шейна дребезжал, как напильник по стали.

— 210. Но только, мистер, предупреждаю вас.

Но Шейн, не слушая, повернулся, прошел мимо лифта и начал огромными шагами подниматься вверх по лестнице. Поднявшись на два марша, он нашел комнату № 210, громко постучал и попробовал открыть дверь. Дверь была заперта, а на его стук никто не ответил.

Он разразился проклятиями по поводу такой задержки, осмотрел замок и вынул из кармана связку ключей. Замок поддался на первый же ключ. Шейн распахнул дверь и оказался в ярко освещенной спальне. На полу около кровати, скрючившись, лежал мужчина. Рядом с ним армейский пистолет. Но в комнате с наглухо закрытыми окнами никакого запаха пороха.

Шейн захлопнул дверь и подошел взглянуть на человека со шрамом на лице. У него были очень красные щеки, рот открыт, и из него вырывалось тяжелое хриплое дыхание. Около правой руки стояла пинтовая бутылка виски, на три четверти опорожненная.

Шейн нагнулся и грубо потряс его за плечо.

— Эй, Польсон. Проснитесь, Польсон, — кричал он ему в ухо.

Никакого ответа.

Он немного отступил назад, слегка сощурил глаза и изо всех сил дал ему пинок в зад. Опять никакого ответа.

Тяжело вздохнув, Шейн пошел в ванную комнату и включил свет. Там была проржавленная в нескольких местах ванна, а к стене прикреплен душ.

Шейн вернулся, подхватил Польсона под руки, протащил его в ванную комнату и опустил в ванну. Польсон лежал там огромной безжизненной массой, громко и ровно дыша.

Шейн задернул клеенчатую занавеску, чтобы укрыться от брызг, протянул свою длинную руку и отвернул кран с холодной водой.

Струя попала как раз на ноги Польсона. Тогда Шейн поправил головку душа, направив воду прямо в лицо Польсону.

Польсон застонал и поднял руку, чтобы защититься от воды. Шейн включил кран на полную силу и начал обливать Польсона с головы до ног.

Тот стонал, подпрыгивал и вертелся. Потом, наконец, сел, широко открыв глаза, и проворчал:

— Я тону. Выключите воду. Слышите?

Шейн снова направил струю прямо в лицо Польсону, Тот заморгал, задрожал и поднял обе руки, чтобы закрыть ими лицо, потом встал на четвереньки, подставив под струю спину,

Шейн выключил душ и схватил Польсона за шиворот. Он поднял насквозь промокшего Польсона и начал неистово хлопать его по обеим щекам.

Польсон закричал от неожиданности и боли, потом начал ругаться и вырываться.

Шейн отпустил его и немного отступил назад. Польсон снова встал на четвереньки и с безумным блеском в глазах открывал и закрывал рот, не издавая при этом ни звука.

Шейн нагнулся и снова похлопал его по щекам.

— Вы слышите меня, Польсон? Вы понимаете, что я говорю?

— Мне холодно. Я замерзаю.

— К черту все это. Давайте посмотрим, можете ли вы встать.

Он схватил Польсона за руки и попытался поднять его. Польсон, со своей стороны, приложил нечеловеческие усилия и, наконец, встал на ноги. Шейн вытащил его из ванны, подвел к двери в спальню и хорошенько подтолкнул его. Тот упал лицом вниз.

Шейн повернул его на спину и придал ему сидячее положение.

Выражение безумия постепенно исчезало из глаз Польсона, уступая место страху.

Шейн взял бутылку виски, поднес ее к открытому рту Польсона и приказал:

— Глотайте.

Польсон сделал два глотка. Потом закашлялся и беспомощно посмотрел на Шейна.

— Вы Шейн? — Голос был хриплый, но вполне разумный. — Где Нелли?

— Мы это узнаем после того, как вы ответите мне на несколько вопросов. — Шейн поднял с пола пистолет. Стоя над Польсоном, он небрежно подкидывал оружие в руке.

— Только попробуйте ломаться, — вежливо проговорил он, — я прострелю вам голову насквозь. Теперь слушайте. Когда вы приехали из Детройта в Джексонвилл, вы обнаружили, что ваша сестра оттуда уехала. Это правильно?

Польсон кивнул.

— Тогда вы начали все разнюхивать и узнали, что ваша сестра занималась баджер-геймом с парнем, которого выдавала за своего брата. Правильно?

Польсон опять кивнул. Потом посмотрел на пол и протянул руку к бутылке. Поднеся бутылку ко рту, он осушил ее до дна, потом отбросил, закрыл лицо руками и печально сказал:

— Это я виноват. Во всем виноват я. Я не должен был уезжать и оставлять ее одну...

— А ну, заткнитесь и слушайте меня внимательно. В то время как вы были в Детройте, она жила с каким-то мужчиной и выдавала его за своего брата. Кто он был?

— Не знаю, — Польсон качал головой из стороны в сторону, — ничего не знаю. Я нанял сыщика разыскивать ее. Потом я приехал сюда...

— И по дороге попали в аварию, и ваши очки разбились — дополнил его Шейн. — Вы знали номер комнаты своей сестры и, когда приехали в отель "Эдельвейс", сразу поднялись наверх и увидели, что из этой комнаты выбежала блондинка. Тогда вы подумали, что это Нелли боится встретиться с вами из-за того, что она натворила. Но вы не могли узнать девушку, так как все происходило при слабом освещении, а вы были без очков.

— Это была Нелли, — упрямо настаивал он. — Я говорил вам...

— Я знаю, что вы мне говорили, — оборвал его Шейн. — Если бы вы с