Горячая шестерка - Джанет Иванович

Джойс оказалась не единственной идиоткой, болтающейся на моей стоянке. Тут же стояла машина с Хабибом и Митчеллом. Я подошла к ней, и Митчелл опустил стекло.

– Видишь ту женщину, с которой я только что разговаривала? – спросила я. – Это Джойс Барнхардт. Винни нанял ее, чтобы она поймала Рейнджера. Если вам нужен Рейнджер, вам следует таскаться за ней.

Митчелл и Хабиб оглядели Джойс.

– Если в нашей деревня женщина так одеться, мы бы швырять в нее камень, пока она не мертвая, – заявил Хабиб.

– Однако титьки ничего, – сказал Митчелл. – Настоящие?

– Насколько мне известно.

– Как ты думаешь, у нее есть шанс найти Рейнджера?

– Ни малейшего.

– А у тебя?

– Тоже ни малейшего.

– Нам приказано наблюдать за тобой, – сказал Митчелл. – Этим мы и займемся.

– А жаль, – заметил Хабиб. – Мне нравится посмотреть на эта шлюха, Джойс Барнхардт.

– Вы весь день собираетесь за мной ездить?

К лицу Митчелла прилила краска.

– У нас есть и другие дела.

Я улыбнулась.

– Надо отдать машину жене?

– Черт бы все побрал, – сказал Митчелл. – У моего парня сегодня футбольный матч.

Я вернулась к «Бьюику» и погрузила Боба на заднее сиденье. По крайней мере, не надо волноваться, что за мной кто-то следит. Спасибо футболу. Я посмотрела в зеркало заднего обзора: Хабиба и Митчелла не видно, а вот Джойс тащится сзади. Я прижалась к обочине и остановилась. Джойс – тоже, прямо за мной. Я вышла из машины и подошла к ней.

– Прекрати, – сказала я.

– У нас свободная страна.

– Собираешься весь день за мной ездить?

– Возможно.

– А если я тебя хорошо попрошу?

– Будь реалисткой.

Я взглянула на ее машину. Новая черная «Субару». Потом перевела взгляд на свою. Старый «Бьюик». Я вернулась к машине и села за руль.

– Держись! – посоветовала я Бобу. И включила задний ход.

ТРАХ!

Я передвинула рукоятку и проехала на несколько футов вперед. Вышла и обозрела повреждения. Бампер «Субару» погнут, а Джойс сражается с надувной подушкой системы безопасности. А вот зад моего «Бьюика» в идеальном состоянии. Ни царапины. Я вернулась в машину и уехала. Нечего вязаться к женщине, если у нее прыщ на подбородке.

* * *

В Диле было сумрачно, с океана надвигался туман. Серое небо, серый океан, серый асфальт и большой розовый дом, принадлежащий Александру Рамосу. Я проехала мимо дома, развернулась, проехала еще раз и остановилась на углу. Интересно, наблюдает ли за мной Рейнджер? Я считала, что наблюдает. На улице не было никаких машин, значит, он где-то в доме. И дом этот должен пустовать. Определить, в каком доме на пляже никто не живет, было проще простого. Но что касается домов вдоль дороги, то тут уже сложнее. Ни в одном из домов не были закрыты ставни.

Я взглянула на часы. То же время, то же место. И никакого Рамоса. Через десять минут зазвонил телефон.

– Приветик, – сказал Рейнджер.

– И тебе приветик.

– Слабовато у тебя насчет выполнения инструкций.

– Ты хочешь сказать, что не велел мне становиться поставщиком сигарет? Слишком хорошее предложение, чтобы отказываться.

– Ты будешь осторожна, верно?

– Верно.

– У нашего парня затруднения. Не может удрать из дома. Поторчи здесь немного.

– Откуда ты знаешь? Где ты?

– Приготовься. Шоу начинается, – сказал Рейнджер и отключил телефон.

Александр Рамос выскочил из калитки и бегом помчался к моей машине. Открыл дверцу и нырнул внутрь.

– Пошла! – закричал он. – Гони!

Я рванула с места, успев заметить двух мужиков, выбегающих из калитки. Я поднажала на газ, и мы с ревом умчались прочь.

Рамос выглядел неважно. Бледный, потный, задыхающийся.

– Черт, – сказал он, – я уж думал, мне не вырваться. Полный бардак в этом проклятом доме. Хорошо еще, я вовремя выглянул в окно и заметил тебя. Я там совсем рехнусь.

– Хотите поехать в лавку?

– Нет. Они первым делом там будут искать. И к Сэлу тоже нельзя.

Тут я тоже почувствовала себя неважно. Может статься, как раз сегодня Александр Рамос не принимал своего лекарства.

– Поехали в парк Эсбери, – решил он. – Я там одно место знаю.

– Почему эти люди за вами гонятся?

– Никто за мной не гонится.

– Но я их видела.

– Ты ничего не видела.

Через десять минут он показал пальцем.

– Вон там. Остановись у бара.

Наша троица направилась в бар. Дальше все было, как в прошлый раз. Бармен по собственной инициативе принес вино. Рамос пропустил два стаканчика и закурил.

– Вас здесь все знают, – заметила я.

Он оглядел поцарапанные стены и темный бар красного дерева, протянувшийся вдоль стены. За ним – обычный набор бутылок, за бутылками – неизменное зеркало. В дальнем конце бара сидел один посетитель, уставившись в свой стакан.

– Я сюда уже много лет захожу, – объяснил Рамос. – Прихожу, когда хочу убраться подальше от этих полудурков.

– Полудурков?

– Моей семейки. Я вырастил трех сынов, которые никуда не годятся. Только тратят деньги быстрее, чем я их зарабатываю.

– Вы ведь Александр Рамос, правильно? Я недавно видела фото в «Ньюсуике». Очень жаль, что так вышло с Гомером. Я читала о пожаре в газете.

Он опять наполнил стакан.

– Одним полудурком меньше.

Кровь отлила от моего лица. От такого заявления папаши мороз пробирал до костей.

Он глубоко затянулся, закрыл глаза и наслаждался ощущением.

– Они считают, старик не знает, что происходит. Ну, так они сильно ошибаются. Старик знает все. Я создал свое дело не потому, что был глуп. И не потому, что был мил, так что им лучше поостеречься.

Я оглянулась на дверь.

– Вы уверены, что здесь безопасно?

– Когда ты с Александром Рамосом, ты в безопасности. Никто не посмеет тронуть Александра Рамоса.

Да уж, конечно. Именно поэтому мы и прячемся в баре в парке Эсбери.

– Я просто не люблю, когда мне мешают курить, – заявил он. – Не желаю смотреть на их поганые рожи.

– Почему же вы от них не избавитесь? Выгоните их из дома.