Бой с тенью - Михаил Леккор

На это россияне XXI века же никак согласится не могли. И если поначалу общество препятствовало моим действиям, то потом только радовалось успехам преобразований. Сплоченность общества перед лицом реформ на 70% — ваша заслуга.

— Штатные психологи МИ-6 почему-то считали, что это позволит вас легко сломить., — несколько обескуражено сказал корреспондент. Уже даже не пытается показать свою независимость от спецслужбы. Даже на словах. Хм, молодец! Умный понимает, что для корреспондента это как шило в штанах. Никак не скроешь, а вот самому проколоться в два счета можно.

— Поставьте им железную двойку, — посоветовал император, — психологический тип среднего россиянина и европейца совершенно различаются, так же как и их действия. Разве они не знают такие элементарные понятия?

Жулавски то ли тоже не знал, то ли не хотел влезать в этот вопрос, но заговорил о другом:

— Я, видимо, поставил слишком общий, многоцелевой вопрос. Поставлю его в более экономическом аспекте: как вы считаете, какие наиболее успешные реформы вам удалось и почему собственно они?

Романов удовлетворенно кивнул. Настоящий журналист, а это далеко не все люди по ту сторону микрофона, чувствует, что хочет сказать собеседник и задает вопросы таким образом, что слова льются у спрашиваемого сами собой. Он объяснил:

— Для начала я, знаете, потребовал от себя и от окружаемых выполнения четкой жизненной линии — смотреть строго под ноги. Обычно от людей требуют, наоборот, посмотреть повыше и подальше, — пояснил император, — тогда увидеть можно много, но издалека, а то, то, что под ногами и можно подобрать, лишь слегка нагнувшись, россияне не видят.

А ведь даже в середине XXI века с учетом специфики экономики и потребностей человека та же природа может дать еще много, особенно в России. Например, рыбоводство. Да, рыбы стало уже заметно мало. Но водоемов с относительно чистой водой еще хватает. Разводите рыбу и рыбопродукты, а государство вам поможет. Благо, там и не надо много. Вода есть, технологии есть, главное хорошо и грамотно трудится.

Тоже самое ягоды, грибы, продукция сельского хозяйств. Людям озолотится можно, а обществу и государству — получить миллионы тонн продовольствия.

А кооперативы и дирижабли, маточные камеры и гравитационные двигатели вообще получились само — собой.

Ну и политические, идеологические реформы, — император лукаво улыбнулся кончиками губ.

— Ха, — откровенно почесал кончик носа Жулавски, — что-то уж очень просто все получается. А почему же не все берутся за такие реформы?

— Просто, — согласился Романов, — если с умом. Вообще, реформатором может быть каждый — это никому не возбраняется. Но особенно об этом должен правитель страны. То есть, общество, главным образом, должно думать и избрать хорошего правителя — реформатора, а тот, соответственно, не ленится и не размениваться по мелочам. И все, реформы пойдут, как по маслу.

— Император Николай III понимает, что делает, — нехотя признал английский корреспондент, — российское общество не только избрало, но и сумело законсервировать в форме нового императора умного администратора. А уж тот развернулся, на зависть всему миру. А ведь большинство из реформ действительно оказались нужны, и не только россиянам, но и всему современному миру.

Золотые рубли — основа финансовой системы, затем кооперативная система, все не новое. Кооперативы существовали еще с XIX — XX веков, но сейчас, с середины XXI века, после российской кооперативной реформы, они стали бурно развиваться буквально в каждой стране.

А допотопные дирижабли, которые, казалось бы, в свое время полностью проиграли самолетам. А потом вдруг все увидели, что с подачи России человечество просто жить без них может!

Но вспомнить хорошо забытое старое — это ладно, император ведь по профессии историк, но как он уловил новое?

Маточные камеры — искусственные мамы, которые так плотно и естественно вошли в человеческое общество, что многие еще удивлялись, почему же у них в стране эта идея не была реализована первой?

А гравитационные двигатели. Их не спешно разрабатывали и внедряли многие, а вот создать крупный дееспособный флот смогла только Россия.

И только бы экономика! Удивительные преобразования в сфере политики и идеологии окончательно превратили эту страну в локомотив человечества. Многие западные политики признались Жулавски, что именно в этот момент они окончательно поняли, Запад обязательно проиграет России.

— Скажите, а какую роль в ваших реформах сыграл украинский конфликт? — поколебавшись, спросил корреспондент. Существовал определенный риск, что император обозлится и прервет столь удачную аудиенцию, а он еще не сказал про маленькую просьбу дядечек и тетенек от НАТО и ЕС. Но спросить он не мог. И читатели бы не поняли и ему самому было весьма любопытно.

Романов пожевал губами (появилась у него такая нехорошая привычка) и сказал, глядя строго в глаза собеседнику:

— Я ждал этот вопрос. И собирался отреагировать в зависимости от ситуация. Негативно, если разговор получится тяжелым. И позитивно, если он окажется плодотворной беседой двух старых знакомых.

— И как же? — удивившись прямоте императора, спросил корреспондент, — меня не сбросят с Красного крыльца?

— Не беспокойтесь, — «успокоил» его царственный русский, — с Красного крыльца вас точно бы не скинули. Не такой высокий уровень. Если бы знатный боярин или, на худой конец, чужеземный царевич, тогда бы бросили на острия бердышей, оказали честь, — он откровенно усмехнулся.

Жулавски почувствовал, что по спине потек холодный пот. Ну его, этих странных русских. У них весь разговор о настоящем и будущем сводится к наказанию или даже к смерти.

— Что же касается Украины, то она послужила очень негативным примером, как не надо жить. И даже более, хоть вы об этом не спросили, но я думаю, спросите, украинский конфликт получил уроком не только мне, но и большей частью российского общества, как не надо дружить с Западом.

Разведка и аналитика мне сообщают, что в западных странах сейчас доминируют настроения от «русские точно нападут» до «русские очень враждебны к вам». Успокойте их. Мы действительно больше не друзья, враги, но и воевать не будем. До той поры, пока НАТО не перейдет красной полосы. И никаким западным джентльменам мы верить не будем. Никаких любых сладких и успокоительных слов! Как только Запад перейдет красную полосу, вам будет послана ультимативное сообщение. А потом война.

— Не