Дама горгульей - Юлия Алейникова

Агриппина краем глаза следила за Сокольским. С тех пор как они сели в машину, тот не проронил ни одного слова. Его губы были плотно сжаты, а возле рта залегла жесткая складка. Несся он как сумасшедший. Но девушка не собиралась его останавливать. Если ему так не терпится от нее избавиться – на здоровье. Высадит ее возле дома и наверняка сразу позвонит своей цыпочке, чтобы приезжала. Холостого мужчину наверняка ждут разнообразные плотские радости в субботний вечер. Воображение тут же услужливо подсунуло картинку: некая длинноногая особа с длинными же белобрысыми волосами, буквально в прихожей срывая с себя одежду, бросается на Сокольского… Представленная сцена настолько потрясла, что Гриппа неожиданно сильно вонзила себе ногти в ладони и едва не вскрикнула в голос от боли.

А ну их обоих! Не ее дело, чем они там занимаются! Не ее!

На этой «радостной» ноте Агриппина увидела подъезд родного дома и еле сдержалась, чтоб не выпрыгнуть из машины на ходу. До того боялась разреветься.

Когда девушка вышла из салона и, игнорируя Сокольского, двинулась к подъезду, у нее ожил мобильник. Взглянув на экран, Гриппа увидела напоминалку: «День рождения Татьяны Николаевны».

– Елки-палки! – вслух пробормотала она. Ну вот, собиралась ведь в этом году обязательно заранее выбрать подарок и поздравить ее, но – забыла.

– Что-то случилось? – автоматически спросил Артем, высматривая возле подъезда мастера.

– У моей бывшей няни сегодня день рождения, а я совсем забыла, даже подарок не купила. Татьяна Николаевна в нашей семье почти родная, еще Анжелу нянчила, – продолжая думать о своем, ответила Гриппа.

– Анжелу? – остановился Сокольский, забывая о мастере.

– Ну да. Когда Анжела родилась, бабушка, Галина Станиславовна… Знаете, в обращении к матери моего отца никогда не были уместны формы вроде «баба Галя», самым интимным вариантом было «бабушка Галина Станиславовна», причем обязательно на «вы», – пояснила Гриппа. – Так вот, она еще работала, отец с Ириной Александровной тоже. Сидеть дома с ребенком было некому, выручила соседка, Татьяна Николаевна. Она была одинокой, уже на пенсии, а всю жизнь проработала логопедом в детском саду. Сначала женщина нянчилась с Анжелой, потом из школы ее встречала, а когда я родилась, со мной сидела. Теперь старенькая совсем.

– Так…

Артем сверлил Гриппу невидящим взглядом. Вот кто ему нужен! Нянька знала Начинкиных в тот самый критический период разводов и повторных браков, который так его интересовал. Наверняка ей известны все тайны и секреты.

– Агриппина Вольдемаровна, вы можете позвонить своей няне и попросить ее встретиться со мной?

– Зачем? – подозрительно глядя на Сокольского, спросила девушка.

– Мне нужны сведения об Ирине Александровне и подробности ее развода с вашим отцом.

Гриппа задумалась. Ей жутко хотелось поскорее покончить со вскрытием квартиры и спровадить Сокольского, но, с другой стороны, покушение на отца не шутка. Они просто обязаны найти виновника, вывести негодяя на чистую воду. Татьяна Николаевна действительно немало знает об их семье, но однозначно не станет откровенничать с посторонним. Не тот человек. Значит, придется ехать к ней с Сокольским. Ну, раз уж он готов пожертвовать ради дела собственным выходным, то ей уж сам бог велел ради отца потерпеть. В конце концов, можно поехать каждому на своей машине. Ой, нет, нельзя! Девушка с горечью вспомнила, что ее «Опель» стоит без движения во дворе Сокольского. А мотаться взад-вперед – за автомобилем, а потом к няньке – просто глупо. И лишняя трата времени. Значит, придется ехать вместе.

Агриппина решительно повернулась к спутнику.

– Хорошо. Но Татьяна Николаевна пожилой человек и со сложным характером, обсуждать с посторонним чужую жизнь не станет. Я поеду с вами. Все равно хотела лично ее поздравить. Но потом у меня дела, так что надо поторопиться. Скоро ваш человек приедет? – сухо, по-начальственному, спросила Гриппа.

– Он уже здесь, – стараясь скрыть раздражение, ответил Артем, который уже заметил слесаря.

И компаньоны по расследованию дружно отвернулись друг от друга.

Просто злой рок преследовал Сокольского в это утро. Он так мечтал, что уже через полчаса наконец-то распрощается с Агриппиной, и та перестанет действовать ему на нервы, так нет, извольте радоваться. Теперь придется вместе с ней тащиться к старухе.

– А сколько лет вашей няне? – решил уточнить на всякий случай Артем, когда поднимались в лифте на нужный этаж.

– Далеко за восемьдесят. Но она пребывает в здравом уме и твердой памяти. Любой позавидует.

– Давно вы ее видели?

– Несколько месяцев назад, – краснея, призналась Агриппина. Ей было стыдно, что она так редко навещает самого родного и близкого ей с детства человека. Более близкого, чем родители, и уж тем более, чем родная бабушка. А ведь когда-то даже мечтала, чтобы Татьяна Николаевна и в самом деле была ее родной бабушкой.

Артем на Гриппу старался не смотреть, чтобы не попадать под ее очарование. Ему надо было завершить дело с наименьшими потерями и поскорее сплавить дочку босса к жениху, к Тиховлизу. Пускай воркуют, голубки. Они одного поля ягодки, наверняка договорятся.

– Сколько времени займет замена замка? – спросила Агриппина, прикидывая, хватит ли ей сил продержаться в его обществе, не поддавшись глупым чувствам.

– За час управимся, – успокоил мастер, приступая к делу.