Любительница острых ощущений - Марина Серова

– Там что – выход?

– Нет, это – ливневка. До нее отсюда не долезть – высоко.

– А если покричать, наверху услышат?

– Там место глухое, никто не ходит, поэтому никто и не услышит.

– Ясно.

– Пойдем дальше? – спросила бомжиха.

– Люся, а мы с тобой не заблудимся?

– Нет, – уверенно произнесла моя провожатая. – За следующим поворотом будет глухая стена. Мы сами ее заложили, чтобы посторонние из города сюда не шастали.

– То есть здесь замкнутое пространство?

– Ага, – подтвердила Люся.

– Тогда меня все устраивает. Можем вернуться назад и подняться на-а-а… А-а-а-а! – непроизвольно закричала я, услышав какое-то шуршание под ногами.

Люся топнула ногой, распугивая крыс, и они бросились врассыпную. Я поспешила к лазу.

– Когда ждать твоего чела? – уточнила моя провожатая, поднимаясь за мной наверх.

– В ближайшие дни. – Оказавшись на поверхности земли, я жадно глотнула свежего воздуха и без энтузиазма подумала о том, что мне придется сюда еще раз наведаться. – Надо сначала создать для будущего постояльца этой «ночлежки» определенный уровень безопасности.

– Да там и так безопасно. Земля с потолка не сыплется, – заверила меня Люся, ловко закрывая крышку люка. Справившись с этой мужской работой, она оглянулась по сторонам. – И куда Ваську увезли? Он же не привык к физическому труду. Надорваться может! Что я тогда с ним делать буду?

– Люся, ты номер той «Газели», куда их усадили, приятелей твоих, запомнила?

– Не-а, – мотнула головой бомжиха.

– Так… Это тебе, – я протянула ей пачку мелких купюр.

– Ой, ну зачем там много! – поскромничала Люся.

– Нормально, – возразила я. – Я не прощаюсь. Сегодня еще раз заеду.

– Надеюсь, мой балбес скоро вернется.

Кто о чем, а Люся о Васе…

* * *

Сев в машину, я позвонила Нечаевой.

– Поля, ты? Ну наконец-то! – обрадовалась Алинка. – Я тебе звонила-звонила, а у тебя мобильник был отключен.

– Просто я была под землей, в коллекторе.

– А что ты там делала?

– Присматривала теплое местечко для Юшкова. – Я вкратце рассказала подружке о своей задумке.

– Ты что, с ума сошла?! Он же там больше десяти минут не выдержит. Я заметила, что он любит дорогие вещи, а значит, уют и комфорт.

– Ничего, пятилетняя девочка, которую он похитил из детского сада, смогла просидеть трое суток в подвале, и он сможет. Ты мне лучше скажи – есть что-нибудь новенькое?

– Сегодня утром Юшков очень мало гулял с Марселем. Мне показалось, он был чем-то сильно озабочен. И еще: я сегодня видела, как бульдог остановился и даже стал облизываться, глядя на свежих кур – ящики с ними из машины в магазин носили. Андрей отругал его за это. Я подумала, что он кормит Марселя только сухим кормом. Но так же нельзя! Я лучше сама мяса не поем, а Пинки дам.

– Алина, ты умница!

– Я знаю, – спокойно отреагировала на мои слова Нечаева, решив, что я похвалила ее за хороший уход за ее собачкой, а не за то, что она наконец-то выдала мне стоящую информацию о хозяине французского бульдога.

– Значит, так: на этот вечер мы планируем похищение Марселя, – сказала я открытым текстом. – К вечеру будь наготове!

Я завела машину и поехала к «Свече». Сегодня «Шкода Фабия» опять-таки была припаркована на тротуаре. Весь паркинг оказался забит машинами, поэтому я доехала до соседнего здания и остановилась около него. Стоило мне надеть наушники, как я услышала голос Юшкова:

– Не надо переносить свое паршивое настроение на клиентов.

– Этот придурок сам виноват! Сколько раз можно было ему одно и то же говорить! – оправдывалась Краснихина.

– Это не придурок, а клиент. Он несет нам деньги! И если он хоть сто раз задаст один и тот же вопрос, значит, надо столько же раз на него ответить, – назидательно проговорил директор «Адреналина». – Кстати, ты всех обзвонила насчет новой даты?

– Пока только двоих. Еще трое остались, – вяло проговорила Ирина.

– Ну так звони! А то скоро придет Олег, при нем лучше такие разговоры не вести.

– Ладно, сейчас позвоню… Иван Алексеевич? Здравствуйте! Узнали? Мероприятие, которое вы оплатили, состоится завтра. Да, в том же месте и в то же время. Вы же понимаете, что существуют определенные сложности. Нет, в этот раз не должно быть никаких сбоев… Так, у этого опять телефон отключен… А этот не отвечает…

Несмотря на то что про «Русскую рулетку» не было не сказано ни слова, я подумала, что речь шла именно о ней. Мои мысли невольно переметнулись к кладбищенским бомжам. Неужели им суждено было стать живыми мишенями на потеху обладателям тугих кошельков? Мне следовало догадаться: раз в группе риска те, кого не станут разыскивать, и прежде всего лица без определенного места жительства, надо было заблаговременно предупредить Васю, что для него и его приятелей существует опасность угодить на арену этого смертельного шоу без всякого кастинга.

– Алло! – ответил кому-то Андрей Викторович. – Да вы с ума сошли?! Как это – еще раз переносится на определенное время?.. Что я людям скажу? Мы уже практически всех оповестили о новой дате, и вдруг опять все сорвалось… Нас не поймут, нам перестанут доверять… Я понял!

– Юджин, только не говори, что мне надо снова всех обзванивать…

– Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты так меня не называла! – разозлился Юшков.

– Извини, просто сорвалось с языка.

– Может и при других сорваться. Да, Ира, ты правильно все поняла: надо довести до людей новую информацию.

– Я не буду больше никому перезванивать! – воспротивилась Краснихина.

– Будешь!

– Как ты себе это представляешь? Сначала я называю им новое время, а через час все отменяю и опять новое предлагаю…

– Ира, это твоя работа. Ты знала, на что шла, придя сюда работать.

– Допустим, об этом я не знала…

– Понимаешь, мы неким образом санитары… Как волки очищают лес, так и мы, можно сказать, очищаем… – Юджин не договорил фразу, потому что в офис вошли потенциальные клиенты. Их интересовала игра «Старая крепость», и Ирсен-Ирина начала их консультировать по этому поводу.

Впрочем, я и так поняла, что хотел сказать директор фирмы «Адреналин». Он считал всех тех, кто был так или иначе причастен к организации шоу «Русская рулетка», в том числе и себя, санитарами, которые очищают общество от «ненужных» людей, например от бомжей. Даже у Краснихиной, судя по ее голосу, что-то дрогнуло в душе… Но ее начальник был холоден и циничен. Если у меня до этого и имелись какие-то сомнения, стоит ли закрывать Юшкова в канализационном коллекторе, то теперь я уже не сомневалась – стоит! Он должен был познать, что такое настоящий экстрим. Впрочем, минимальный уровень безопасности я все-таки собиралась ему предоставить. Это, скорее, больше нужно было мне, нежели ему.