12 тайн - Роберт Голд

– Детектив, я все больше укрепляюсь в мысли, что меня рассматривают не как жертву, а как подозреваемого. Если вы хотите допросить меня в этой роли, то арестовывайте, и мы поговорим в полиции.

– Думаете, я этого не сделаю? – отвечает Барнздейл. – Во мне крепнет неприятное чувство, что я напрасно поделилась с вами информацией.

– Возможно, – говорю я.

Барнздейл пристально смотрит на меня.

– Нам нужен дополнительный образец почерка вашей матери для подтверждения достоверности писем.

– Уверен, я что-нибудь вам подыщу.

Я прохожу через кухню, мимо детектива, в переднюю.

– Все что угодно, лишь бы помочь вашему расследованию.

Дэни смотрит на меня, но я, не обращая на нее внимания, поднимаюсь по лестнице. Стоя на площадке, я слышу, как Барнздейл, понизив голос, обращается к Дэни:

– Я дала вам шанс, когда другие этого делать не стали. Надеюсь, вы меня не подведете.

– Не подведу, – отвечает Дэни.

– У нас есть свежая улика и потенциальный подозреваемый. Если я приму ваши объяснения, что ситуация просто вышла из-под контроля и мистер Харпер действовал импульсивно, думаю, мне удастся представить это как хорошую полицейскую работу.

– Спасибо, мэм, – доносится до меня ответ Дэни.

– Каш, я должна быть на сто процентов уверена в вашей лояльности.

– Понимаю, мэм. Конечно, мэм.

– Хорошо. А теперь идите и ждите меня в машине, – командует она, отсылая Дэни из дома.

У меня никогда не возникало желания заново обставить самую верхнюю комнату, которую я до сих пор считаю комнатой Ника, и потому она постепенно превратилась в кладовку. Меня окружают кучи накопившегося за долгие годы хлама: коробки книг, привезенные мною из университета, коллекция компакт-дисков, собранная, еще когда я был подростком, старый мамин кухонный стол и еще несколько маминых вещей, которые я решил сохранить. Я отодвигаю стол в сторону, освобождая дверцу в чулан под скосом крыши. Чтобы ее открыть, приходится встать на четвереньки. Рядом с очередной пыльной стопкой книг хранятся купленные мамой рождественские украшения и две старые обувные коробки.

В одной из них я нахожу потрепанного игрушечного льва с примятой оранжевой гривой и обвисшим хвостом. Я было собираюсь его достать, но, передумав, быстро закрываю крышку и заталкиваю коробку обратно. Во второй картонке – то, что осталось от маминого архива. Рукописная инструкция по проведению ее похорон, которой мы с миссис Кранфилд следовали до последней ноты последнего гимна. Я быстро проглядываю инструкцию, написанную тем же аккуратным почерком, что и найденное утром письмо, и, сложив, засовываю в задний карман джинсов.

Эту коробку я не открывал много лет и теперь с любопытством перебираю ее содержимое: старые страховки, свидетельства о рождении, документы о переходе ко мне права собственности на мамин дом. На дне – выцветший пакет с фотографиями.

Второй раз за день я натыкаюсь на знаменитую фотографию Ника и Саймона с Лангдон и Фэрчайлд. Но это – цветной оригинал. Я делаю глубокий вдох, проникаясь сияющими красками того дня: ярко-голубое небо, белые спортивные майки мальчиков с красными гербами школы на груди, рыжие веснушки на лице Саймона Вокса, смоляная шевелюра Ника, такая же, как у нас с мамой. Я перебираю остальные фотографии и понимаю, что это полный комплект снимков, сделанных в день триумфа гимназии Хадли.

– Мистер Харпер, – зовет меня снизу Барнздейл.

Я принимаюсь заталкивать фотографии обратно в пакет.

– Секундочку, – кричу я и впопыхах роняю стопку в коробку.

Фотографии рассыпаются, и я вижу имя фотографа, напечатанное на обороте нескольких снимков.

Мадлен Уилсон.

Глава 41

Я передаю образец маминого почерка детективу Барнздейл. Бросив на документ быстрый взгляд, она удовлетворенно кивает и обещает вернуть мне бумагу, как только полицейские эксперты сравнят ее с письмом.

– Я надеюсь, что с этого момента мы можем полностью рассчитывать на ваше содействие, мистер Харпер, – говорит она, обернувшись ко мне в дверях. – Все мы хотим найти убийцу Абигейл Лангдон как можно скорее.

Я молчу, и она коротко кивает мне на прощание. Я закрываю за ней дверь, бегу наверх в комнату Ника и раскладываю фотографии на кровати.

Я смотрю на снимок Ника с Саймоном. Потом на другой: светящийся от гордости мистер Вокс вместе со своим сыном. Беру карточку, где мистер Вокс стоит рядом со всей юниорской командой Ника. Ребят собрали под баннером гимназии Хадли; среди них много друзей Ника: Саймон Вокс, Уилл Андруз, Гэвин Чанс, который потом эмигрировал в Австралию, Нил Милтон, открывший лыжный центр в Шотландии. Все – из прошлой жизни.

Я просматриваю другие фото, с моментами игры старшей команды: Фил Дурли, точно пробивающий реализацию, и бегущий вдоль фланга Джейк Ричардсон, которого подбадривает его отец Фрэнсис. Элизабет Вокс пожимает руки членам команды-победительницы, прежде чем вручить приз ее капитану Джеймсу Райту. На обороте каждого снимка напечатано имя фотографа. Похоже, что под любым камнем, который я переворачиваю, скрывается Мадлен.

Обложенный фотографиями, я звоню Элизабет Вокс. Она отзывается мгновенно.

– Ты где, Бен?

– Вернулся домой. Полицейские только что ушли. Я нашел в квартире Лангдон еще одно письмо от мамы. Теперь оно у полиции.

– О чем оно?

– Думаю, вы догадываетесь.

Я жду ответа миссис Вокс.

– О ребенке?

– Так вы знали?

Пауза.

– Мы виделись с твоей мамой, – говорит она наконец. – Через пару недель после освобождения Лангдон и Фэрчайлд. Я была в бешенстве. Как и Клэр. Но к тому времени твоя мама сделала уже следующий шаг – принялась читать, что писали про Лангдон и Фэрчайлд в интернете. Я тебе об этом не говорила, потому что хотела защитить тебя, защитить нас обоих.

Я молчу.

– Об их освобождении ходило множество толков. Я не буду пересказывать тебе, Бен, те безумные вещи, которые люди пишут онлайн под защитой анонимности. Вокруг каждой шумной истории возникают миллионы теорий заговора. И на свете полно жестоких людей…

– Я знаю, – отвечаю я.

– Клэр начала заходить в чаты. И постепенно стала верить тому, что там прочитала. Наряду со всякими глупостями о том, что Саймон и Ник живы, что их похитили, что их забрали инопланетяне, упорно повторялась одна и та же история. И Клэр, знавшая про остальное, что все это чушь, поверила в нее…

– Поверила, что у Абигейл Лангдон был ребенок, – вставляю я.

– Да, – говорит миссис Вокс. – И что его отцом мог быть Ник… или Саймон. И когда через несколько недель появилась Мадлен Уилсон, твоя мама очень этому обрадовалась. Теперь у нее была возможность напрямую связаться с Лангдон, чтобы узнать у той правду.

– Но Лангдон не захотела ей ничего говорить?

– Только за большие деньги. И то еще