Будьте осторожней с комплиментами - Александр Макколл Смит

— Мне бы хотелось увидеть это место, — сказал Джейми. Он посмотрел на Изабеллу, которая сказала, что тоже хочет там побывать.

— Я могу это устроить, — предложила Лиззи. — Та часть Ардлуссы и дом, где останавливался Оруэлл, теперь принадлежат моему дяде. Мой кузен Роб в настоящее время там находится. Он мог бы за нами заехать. Тут нужно другое транспортное средство. — Она взглянула на Изабеллу с насмешливым видом сельской жительницы, беседующей с безнадежной горожанкой. — Этот твой автомобиль…

— Моя зеленая шведская машина очень выносливая, — возразила Изабелла. — Нет-нет, я согласна, что она не очень подходит для здешних мест.

— Я свяжусь с Робом, — пообещала Лиззи. — Как насчет завтра? Может быть, отправимся туда завтра?

Они выразили согласие. После того как попили чаю, Джейми вышел прогуляться до пирса, а Изабелла и Лиззи остались поболтать и покормить Чарли, который проснулся и с интересом осматривал комнату. Лиззи взяла его к себе на колени и развлекала, тихонько покачивая. Изабелла смотрела в окно, наблюдая за Джейми, который хлопал себя по лицу и ушам, защищаясь от воздушного налета невидимого неприятеля. Потом он пустился бегом к концу лужайки и к пирсу.

— От мошек не убежишь, — смеясь, сказала Лиззи.

— Но мы можем их пережить, не так ли? — заметила Изабелла.

Лиззи вопросительно взглянула на нее.

— Помнишь дрозофилу, которую мы изучали на уроках биологии? — спросила Изабелла. — Плодовую мушку? Они живут две-три недели, не так ли? Две-три недели на все про все. Я полагаю, что мошка Шотландского нагорья живет примерно столько же. Не такая уж долгая жизнь.

— Это не вызывает у меня к ним жалость, — сказала Лиззи. — Всему есть предел, знаешь ли.

Изабелла знала. Это была одна из ее самых больших проблем: как установить предел сочувствия. В прошлом она наживала себе неприятности, взваливая на себя чужие проблемы. Теперь же она решила быть практичнее и не ввязываться в дела, по отношению к которым у нее не было моральных обязательств. Она пыталась.

Они вернулись в отель днем. Лиззи предложила им ланч, но Изабелла не хотела ее затруднять, тем более что Лиззи освободила завтрашний день, чтобы отвезти их в Барнхилл. Они оставались в отеле, пока Чарли спал, а потом, в начале вечера, зашли до обеда в бар отеля. Джейми заказал местного виски. Подойдя со стаканом в руке к окну, он смотрел сквозь янтарную жидкость на винокуренный завод через дорогу. Виски исказило очертания зданий, деля их на белые фрагменты под немыслимыми углами.

Бармен отеля был дружелюбен.

— Из Эдинбурга? — спросил он.

— Да, — ответила Изабелла. — Простите.

Бармену это понравилось.

— Есть места и похуже, — заметил он.

— Несомненно есть. Но я не думаю, что стоит их перечислять. Даже самые худшие места любят те, кто там живет.

Пока бармен раздумывал над этими словами, Изабелла осведомилась:

— Простите за этот вопрос, но как давно вы здесь?

— Я приехал из Эррана одиннадцать лет тому назад, — ответил бармен. — Женился на девушке с Джуры, и мы сюда переехали.

Изабелла, заказавшая белое вино, поднесла бокал к губам. Она чувствовала пристальный взгляд Джейми, но не смотрела на него. Он бы не стал спрашивать бармена, как давно он здесь. Почему кого-то должна интересовать чужая личная жизнь?

— Вы помните художника, который сюда приходил? Думаю, он был здесь постоянным клиентом, но с тех пор прошло лет восемь…

Бармен, вытиравший стакан чистым белым полотенцем, поднял его, проверяя, вытер ли досуха.

— Мак-Иннес?

Изабелла украдкой взглянула на Джейми — тот уже успел нахмуриться. Пусть себе хмурится, подумала она.

— Да. Эндрю Мак-Иннес.

Бармен поставил стакан на место и вынул другой из раковины.

— Да, я его помню. Я его хорошо знал. Он утонул — вы об этом знаете?

— Знаю, — сказала Изабелла. — Помню, что-то об этом читала. А что именно произошло?

Бармен занялся вторым стаканом.

— Его погубил Корриврекен. Вы слышали о заливе Корриврекен?

Изабелла кивнула в ответ. Она объяснила, что никогда не видела этот залив, но кое-что слышала о нем.

— Вам и не нужно его видеть, — продолжал бармен. — Или точнее, если уж вы захотите его увидеть, то вам лучше смотреть на него с суши. Это очень большой водоворот. Видите ли, когда начинается прилив, он проносится мимо верхушки Джуры. И создает очень сильное течение. И когда течение наталкивается на подводную гору — ее называют Ведьма, — образуются водовороты. А при определенных условиях — один огромный водоворот. Это и есть Корриврекен.

Джейми перестал бросать сердитые взгляды на Изабеллу и слушал с открытым ртом.

— А может он засосать лодку — даже большую?

Бармен пожал плечами.

— ВМС Великобритании обычно описывали залив Корриврекен как несудоходный. Это единственные воды Великобритании, где они не рискнули бы пройти. Теперь они говорят, что там можно пройти, но только с большой осторожностью и опираясь на местный опыт. Иными словами, людям, которые не очень-то представляют себе, что это такое, лучше туда не соваться. Так что в водоворот действительно может засосать лодку. Там погибали люди. Включая Мак-Иннеса.

Они молча переваривали эту информацию. Затем Джейми спросил:

— Я где-то читал — не помню, где именно, — о том, что там ныряют. Там действительно можно нырять?

Бармен взглянул на Джейми:

— Когда отлив, у вас есть минут пять-десять — не больше. Вас туда отвезут на боте, если только вы достаточно опытный ныряльщик. Вниз бросают шар с леской, и вы опускаетесь, держась этой лески. И следите за своими пузырьками. Если они начинают опускаться, а не подниматься — значит, вам пора быстренько выбираться на поверхность. Иначе вас засосет. — Он сделал паузу. — Вы не ныряльщик, не так ли?

— Боже упаси, — содрогнулся Джейми.

Бармен мрачно улыбнулся:

— Хорошо. Потому что если бы вы были ныряльщиком, я бы попросил вас оплатить счет, прежде чем вы отправитесь нырять в Корриврекен.

— Что случилось с Мак-Иннесом? — спросила Изабелла.

— Обычно он останавливался возле Инверлуссы, — сказал бармен. — У него была там с кем-то договоренность, и они сдавали ему пару комнат, когда он приезжал на остров. Знаете, он изобразил Джуру на многих картинах. Я слышал, что он был очень известен в таких местах, как Эдинбург и Лондон.

Интересно, знает ли он, сколько теперь стоит картина Мак-Иннеса, подумала Изабелла.

— Он популярен, — подтвердила она. — Очень.

— Ну что же, когда он приехал сюда последний раз, дела у него шли неважно, — продолжал бармен. — У него были проблемы с женой, и он очень из-за этого расстраивался. А еще он мне рассказывал, что его картины обругали в газетах. Места живого от них не оставили, — сказал он. — Да, он был сам не свой.