Пальцы решают все - Николай Иванович Леонов

— За то, чтобы мы быстрее дело раскрыли и Неуловимого Джо поймали?

— Не только. За то, чтобы мы убийцу отдали в его руки.

Гуров не сдержал усмешки.

— Вот тебе смешно, а он это на полном серьезе предлагал. Еле спровадил его. Что там с «секретчиками»?

— Сегодня они приступили к работе. Петрович сыграет роль липового наводчика, а Миша станет возможной мишенью. Связь держим по телефону. Поймаем мы его, товарищ генерал, в самое ближайшее время. Я в этом уверен.

— Мне бы твою уверенность, Лев Иванович.

— Всех ловили. Даже Чикатило и Леньку Пантелеева.

— Кроме Джека-потрошителя. Но в чем-то ты прав. Сколь веревочке ни виться, а концу быть, — вздохнул Орлов. — Хорошо, Лев Иванович, иди работай. Обо всем докладывайте мне.

— Так точно.

Глава 10

Распрощавшись с Гуровым, Крячко направился прямиком в район, где проживала последняя жертва Неуловимого Джо. Первым по его плану был Сева Леденев, так как он, не считая Кости Шустова, жил ближе всех к месту события.

Как потом признал опер, ему просто неимоверно повезло. Проходя через двор дома, где жил покойный Витя Бугорков, Стас заметил троих молодых людей — двоих парней и девушку, которые кучковались неподалеку от подъезда. Он невольно остановился, поскольку у одного из парней были торчащие во все стороны синие волосы. Крячко внимательно рассмотрел собравшихся. По внешним приметам, данным участковым Сергеем и увиденным на фотографиях в социальных сетях, они превосходно подходили под описание искомых личностей — крепкий толстячок Сева, чуть полноватая, с крашеными белыми волосами Олеся и долговязый синеволосый Роман, он же Соник. На лицах молодых людей была смесь растерянности, расстройства и напряжения.

Из подъезда дома вышел высокий и полный мужчина лет хорошо за пятьдесят в длинном черном пальто. Станислав его узнал — это был Евгений Александрович Бугорков, отец покойного. Опер его не раз видел в местных новостях по телевизору. Чиновник неприязненно посмотрел в сторону приятелей сына и рявкнул:

— И чтоб больше я вас тут не видел, ясно?! — он злобно зыркнул на ребят. — Все, лавочка прикрыта. Довели Витьку до такого. Пошли вон, халявщики хреновы! — И добавил еще пару сочных матерных эпитетов.

Сева пробурчал что-то, а Соник негромко ответил:

— Да уходим, уходим.

Все трое повернулись и медленно побрели прочь от дома. Стас не спеша засеменил за ними, держась на расстоянии. Бугорков пробормотал что-то еще себе под нос и направился к стоящей рядом машине.

Опер нагнал ребят уже на выходе со двора. Машина отца Виктора как раз объехала их и скрылась на соседней улице.

— Ребята! — позвал Стас.

Молодые люди остановились и обернулись. На оперативника они посмотрели настороженно и недоверчиво.

— Здравствуйте, — как можно более доброжелательно поприветствовал их Крячко. — Не уделите мне немного времени?

— А вы кто? — спросил Сева.

— Я из полиции, — Стас показал удостоверение.

— Насчет Витька? — уточнил Соник.

— Насчет него. Не бойтесь, я не такой цербер, как его папаша, орать на вас и матом крыть не буду.

Ребята невольно улыбнулись, а Олеся даже издала легкий смешок. Выражения их лиц стали заметно доброжелательнее.

— Что вы хотели? — поинтересовался Соник.

— Да немного поговорить, и все. Ребята, вы были у него в ту ночь? Или, может, вечером накануне.

— Да, — кивнул Сева.

— Но мы ушли рано, — добавила Олеся. — Где-то около одиннадцати. Костян еще раньше свалил, по-моему, часов в десять, ему на пары с утра надо было.

«Ничего себе рано, — подумал опер. — Они до трех ночи у него, что ли, обычно тусовались?» А вслух спросил:

— А кто еще там был?

— Ой, да много кто, — ответила девушка. — К Витьку тогда пришла парочка универовских приятелей, еще какие-то знакомые чуваки с девчонками.

— Одного из них я знаю, — добавил Соник. — В клубе «Грин парк» постоянно тусуется. Он и его подружка, Дашка. Они оба тогда пришли.

Чем такая толпа занималась в квартире Бугоркова, Станислав спрашивать не стал. Во-первых, это и так было ясно во время осмотра места происшествия, а во-вторых, особого значения это не имело.

— То есть вы ушли, а остальные остались?

— Да там уже тоже расходиться начали, — ответил Сева. — Витек сказал, что утром к нему матушка нагрянет, а перед ее приходом мы допоздна не сидели.

— Ребята, а среди вас не было человека, который постарше вас?

— В смысле? — уточнила Олеся.

— Ну как я понял, вы все ровесники. К Вите не приходил невысокий худой мужичок лет тридцати? Словом, чувак, который постарше вас, — повторил Стас, слегка блеснув молодежным жаргоном.

Молодые люди переглянулись и пожали плечами.

— Да нет, — сказал Соник.

— И среди его знакомых такого не было?

— Может, и был, — задумчиво произнес Сева. — У Витька-то до хрена знакомых было.

— Вы знаете, — не особо уверенно начал Соник, — как-то мы в спортбаре сидели, там как раз матч шел. Куча фанов была, Витька с кем-то общался, пивом угощал. И вроде бы тогда он болтал с каким-то типом. Вот как вы сказали, лет тридцати, мелкий и тощий.

— Да, точно, — закивала Олеся. — Был такой. Но они с Витькой поболтали минут пять-десять, потом этот мужик вроде ушел. А мы после матча еще посидели да к Витьку пошли.

— А давно это было?

Ребята призадумались.

— Неделю, наверное, назад, — неуверенно сказал Сева. — Или около того.

Да, о чем Неуловимый Джо болтал с Бугорковым, теперь уже не узнаешь. И ребята вряд ли скажут, потому что либо не слушали, либо не запомнили.

— Это он, что ли, Витьку грохнул? — поинтересовался Соник.

— Возможно, — уклончиво ответил Крячко. — Либо знает того, кто это сделал.

— Жалко Витька, — вздохнула Олеся. — Он прикольный был, веселый. Я ни разу не видела, чтоб он на кого-то злился или орал.

— А как узнали о его смерти?

— Да от его папаши сегодня, — криво усмехнулся Сева. — Костян ему вчера полдня звонил, дозвониться не мог. Мы тоже звонили, не дозвонились.

— Не брал трубку?

— Сначала просто гудки, — пояснил Соник, — а потом не абонент. Мы сегодня решили пойти к нему, а тут его папаша. Думали спросить у него про Витька, а он наорал на нас, обматерил, сказал, что это мы виноваты в том, что случилось, и выгнал.

— Даже на порог нас не пустил, — скривилась девушка. — Наверное, весь подъезд слышал, как он на нас орал.

Похоже, Орлов был прав, мысленно отметил опер. Старший Бугорков точно любитель поскандалить. Крячко