Кокон - Валерия Минц

— Офицеры, — начал он, когда трое мужчин вышли из машины. — Я... это... я ничего не трогал, как вы и просили.

— Хорошо, — кивнул Джеймс, осматриваясь. — Где нашли тело?

— Там, за ангаром, — указал охранник, его рука дрожала. — Я обходил территорию после смены. Не знаю, как я раньше ее не заметил...

— Успокойтесь, — перебил его Бэннет. — Мы с этим разберемся.

Полицейские направились за ангар, свет их фонарей выхватывал из темноты тропинку, которую натоптала охрана. Было видно, что территорию практически не убирали, и снег уже успел замести невысокие постройки.

Завернув за угол, Джеймс заметил Джека Одли и Патрика Перкинса, которые уже расчистили от сугробов небольшой участок земли, где вперемешку с грязью лежало тело. Фонари в руках полицейских выхватывали из темноты все новые детали. Перкинс уже приступил к осмотру тела, осторожно снимая первые пробы. Одли стоял чуть в стороне, внимательно оглядывая окрестности, его рука лежала на кобуре, словно готовясь к неожиданностям.

— Черт, — тихо выдохнул Митчелл, когда свет его фонарика зацепил лицо жертвы.

Джеймс остановился в нескольких метрах. Молодая девушка, еще почти ребенок, с безжизненными глазами, застывшими в открытом взгляде, лежала на спине. Белая кожа с голубой паутиной вен почти сливалась со снегом, который окутал незнакомку точно белым саваном. Она казалась беспомощной с раскинутыми руками, такой хрупкой... И распотрошенная грудь ничуть не красила этот образ.

— Похоже, она была здесь давно, — негромко сказал Одли. — Свежих следов нет, кровь успела пропитать землю и снег... Как минимум трое суток.

Джеймс кивнул, чувствуя, как его желудок сжимается от тяжести увиденного. Он опустился на одно колено рядом с телом, держа фонарик в руке. Свет выхватывал бледное лицо девушки.

— Миллер сидел в камере в это время, — он оглядывал тело, стараясь выглядеть беспристрастно. — Это точно не он.

— Или он не один, — Митчелл изо всех сил пытался выглядеть мужественно, не отводить взгляда от трупа, но его голос дрожал. — Быть может, у него все же есть подельник?..

— Нет, — отрезал Джеймс, вглядываясь в ужасные раны. — Это точно наш «Мотылек». Снова ровные разрезы, его почерк. Правда, в этот раз он даже не стал пытаться скрыть свои навыки, кожа располосована с хирургической точностью.

— Тогда, может, подражатель? — предложил Чарли, присоединившись к осмотру тела.

Джеймс всерьез задумался над его словами. Да, даже беглого взгляда хватало, чтобы увидеть явные отличия от той картины, что была в двух других случаях. Джеймс досконально изучил все материалы и легко мог увидеть важные нюансы, что не вписывались в поведение Мотылька.

— Эту версию стоит проверить, — кивнул детектив. — Судя по количеству крови, он расправился с ней тут, а не перенес тело, как в прошлые разы.

— Или... кто-то хочет, чтобы мы так подумали, — отозвался Одли, его взгляд метался по земле, где снег был окрашен темно-бурым пятном.

— Смотрите, — вмешался Перкинс, указывая на раны. — Она истекала кровью несколько часов, прежде чем умереть. Это не быстрый удар. Это что-то гораздо хуже.

— Может быть, он убил ее еще до ареста? — спросил Билл, оглядываясь вокруг, словно убийца притаился где-то рядом. — Если мы берем случай Уильямс, мороз там сыграл роль «консерванта». Вдруг она тут уже пару недель?

— Это вряд ли… — возразил криминалист, обходящий место со своей камерой, и яркие вспышки то и дело освещали его задумчивое лицо. — Холод затормаживает процесс разложения, а не останавливает его, у нас же тут не настолько холодно, как в зоне вечной мерзлоты. Тем более если бы тело пролежало тут неделю, мы бы точно увидели следы разложения. По глазам это обычно всегда хорошо заметно.

Сэвидж слегка смахнул с девичьего лица снег, успевший припорошить его. На нем не было ни кровоподтеков, ни ссадин. Лишь маска с застывшим умиротворенным выражением, и синие глаза, такие огромные…

— Патрик, напомни, — начал он. — У нас же у трупов обычно зрачки не сужаются до размера булавки?

Перкинс замер, убрал камеру, а затем направил свет фонарика прямо на лицо, рассматривая безжизненные глаза.

— Черт, ты прав… Я не сразу обратил на это внимание… Выглядит так, словно ей вкололи нечто сильное. Может, какой-то наркотик?

— Возможно… Однако до этого Мотылек не использовал никаких наркотических веществ. В анализах не было найдено ничего, кроме остатков диэтилового эфира, которым он, судя по всему, усыплял жертв.

— Почему тогда тут решил использовать такой мощный препарат? — резонно спросил Патрик.

— Не знаю…

Пальцы детектива ощупали плотную мраморную кожу на шее и руках, ища следы инъекции, и то, что он искал, он нашел достаточно быстро. На внутреннем сгибе локтя легко различались темные пятна от уколов.

Патрик внимательно изучал руку.

— Выглядит так, будто она героин принимала, — заявил он, но в голосе уверенности не было. — Тут невооруженным глазом видно, что следы множественные, а некоторые очень застарелые…

Слова эти лишь подтвердили догадки Сэвиджа. Джеймс решительно встал и повернулся к охраннику, который стоял чуть в стороне, нервно теребя фонарь.

— Эй, — окликнул он, поманив того рукой. — Расскажите еще раз, как вы нашли ее.

Охранник шагнул ближе, его лицо побледнело, когда он заметил, с каким недовольством на него смотрел детектив.

— Я обхожу территорию раз в два часа, — начал он, запинаясь. — Эта часть склада обычно пустует, но... не знаю даже, как так вышло. Просто приметил странный бугорок, которого быть не должно. Сначала я не понял, что-то не так.

— Кто-нибудь еще может попасть сюда? — спросил Бэннет, глядя прямо на него.

— Нет... то есть, не должен. У нас закрытая территория, ворота всегда заперты. Но за складом есть дырка в заборе, ее обещали починить еще месяц назад.

— Вот тебе и лазейка, — пробормотал Митчелл, обменявшись взглядом с Джеймсом.

— Кто-то мог знать о дыре? — продолжил Джеймс, подходя ближе к охраннику.

— Ну... Те, кто здесь работают, возможно. Или кто раньше работал. Но мы никого не видели здесь ночью, клянусь! — охранник замотал головой, нервно поскальзываясь на снегу.

— А до этого? — настойчиво повторил