Астролог. Код Мастера - Павел Глоба

Ситуация сложилась жуткая, но адреналин в крови делал свое дело. В ее журналистской практике выпадали случаи и похуже. Да и бояться было некогда. Только успевай – бей и беги. К тому же, она во что бы то ни стало хотела унести с собой обломки ноутбука. Но, как это часто бывает в жизни, если тебе кажется, что все складывается относительно неплохо, значит, ты чего-то не замечаешь.

Василиса заметила, хотя и поздно. Как раз в этот момент она отскочила назад и попыталась обманным движением выманить невидимого врага из кромешной тьмы на освещенный участок. И тут у себя за спиной она услышала осторожный скрип кирпичной крошки под тяжелой ногой. Шаги сопровождались натужным сопением.

Значит, пока она заманивала врага в ловушку, его сообщник устроил ловушку ей самой. Вот теперь она испугалась всерьез. Слева впереди в кирпичной стене чернел проход. Возможно, как раз там ее и ждал один из злодеев. Но выбирать не приходилось.

Впрочем, путь к спасению, хотя и сомнительный, но единственно возможный, закрывал неведомый противник. Василиса перехватила свое оружие поудобнее и нанесла удар в смутно очерченный силуэт врага.

Удар снова пришелся во что-то податливое, но тут она внезапно почувствовала, что ее рука оказалась намертво зажатой. Будто внутри пуховой подушки прятался медвежий капкан. Неведомая сила вырвала связку ключей из сплющенных и вывернутых пальцев журналистки. Ее отшвырнуло на груду битого кирпича, на секунду или две она отключилась, оглушенная ударом. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что в онемевших пальцах на обрывке цепочки болтается только тяжелый брелок.

Противник шарил по полу в поисках оброненного Василисой оружия. Его напарник, сопевший за спиной Василисы, уже приблизился к ней чуть ли не вплотную. Пошатываясь, журналистка собрала все свои силы и рванулась вперед, потом свернула в боковой коридор. Здесь царил полный мрак. Под ноги ей то и дело попадал разный мусор, какие-то доски, щебенка. Один раз послышался дикий визг. Похоже, она наступила на крысу.

Преследователи отстали, потеряв в самом начале погони несколько секунд. Но они вполне могли наверстать свое упущение. Василиса постоянно натыкалась в темноте на углы и стены. Вероятно, количество синяков и шишек, полученных ею за последние несколько минут, перевалили за второй десяток. Но синяки и шишки были сущей мелочью. Она молилась об одном – только бы не упасть и не подвернуть или не сломать ногу. Что с ней сделают, если догонят, она старалась не представлять.

Хуже всего было то, что она совершенно утратила ориентацию. И, возможно, вместо того чтобы приближаться к выходу из подвала, она удалялась от него. Еще она поняла, что результат у такого панического бега может быть только один: она совершенно запутается и сама прибежит в руки преследователей.

Василиса заставила себя остановиться и прислушалась. Теперь она расслышала голоса. Их было два. Один, низкий, грубый, был исполнен злобной ярости. Видимо, именно его обладателю досталось отведать Василисиных ключей. Другой, гулкий и мертвенно–ровный, казалось, принадлежит зомби или мертвецу. Голоса перекликались в отдалении, но постепенно приближались.

Василиса почувствовала, что совершенно выбилась из сил. Шаги и голоса преследователей теперь раздавались громче.

– Где эта сука? – рычал злобный бас. – Если поймаешь, сразу не убивай, я сам ее на куски порву!

– Я слышал шум в той стороне, – отвечал ему глухой хриплый голос с противоположной стороны подвала.

– Надо отучить суку совать нос не в свое дело! – монотонно и гулко бубнил первый, будто из склепа.

По расположению голосов Василиса поняла, что ее окружили. И если бы она не затаилась, то уже наткнулась бы на одного из злодеев. Она снова с тоской подумала о своей хоккейной клюшке. Журналистка нашарила на полу увесистый обломок кирпича. Сдаваться она в любом случае не собиралась. Она занесла свое орудие для удара и стала ждать неизбежного.

Преследователи перестали перекликаться и переругиваться. Они теперь только сопели и громко, с хрустом, топали по грязному полу. Василиса желала одного – чтобы первым ей попался тощий и длинный. Он выглядел послабее. Возможно, тогда она успеет справиться с ним до подхода сообщника. Хоть и призрачный, но все же шанс.

Неожиданно в глаза Василисе ударил сноп яркого света. Уже потом она поняла, что он совсем не был ярким, просто ей так показалось после сумрака подвала. Она зажмурилась и тут услышала голос Андрея Успенского.

– Василиса, где ты?!

Она тут же отозвалась:

– Я здесь! Осторожнее, на меня напали! Их как минимум двое!..

И замолчала, удивленная. Она никогда не слышала, чтобы астролог Успенский так ругался. Затем послышалась серия тупых, как скалкой по мясу, ударов. Затем дикий рев, словно снова кто-то наступил на хвост бегемоту. Но ряд нецензурных выражений свидетельствовал, что ревел все-таки человек. За ревом последовало несколько басовых восклицаний. Даже ровный замогильный голос приобрел теплую человеческую окраску страдания.

Наконец что-то шумно упало, потом еще и еще раз. Затем Андрей снова подал голос:

– Васька, выходи! Ты цела?

– Да что с нами, бабами, сделается! – отмахнулась она.

Чтобы добраться до спасителя, ей пришлось переступить через два лежавших без движения тела.

* * *

– Пошли наверх. – Успенский твердо взял Василису под локоть. – Там Филатов приехал, сейчас обструкцию устроит. Только бы в камеру не закатал. Ты там что-нибудь нашла?

Она виновато посмотрела на него и спрятала за спину брелок с обрывком цепочки.

– Нет, наоборот. Потеряла. Зато видела обломки ноутбука Ады. Без «винта». Слушай, а с тобой-то все в порядке?

Он осторожно потрогал заплывающий синяком левый глаз.

– Да, нехорошо. Солидный астролог, и вдруг – бланш, фонарь под глазом. Придется темные очки надевать.

Василиса снова поглядела на поверженные тела.

– Как ты их быстро.

Андрей скромно пожал плечами.

– Я не хотел, так получилось. И вообще они первыми начали.

Когда они поднялись на первый этаж и вышли в вестибюль, здесь уже вовсю распоряжался прокурор–криминалист Филатов. Он окинул растрепанную парочку неодобрительным взглядом.

– Все-таки приперлись? А ведь я предупреждал. Вас тут что, тепло встретили пинками в ягодицы?

Успенский потупился и снова потрогал фингал под глазом.

– Они попытались, но я увернулся. Отойдем и поговорим?

Но поговорить не удалось. К ним подбежал запыхавшийся следователь Доронин. Одной рукой он прижимал к темени грелку со льдом, в другой сжимал листок бумаги.

– А я вас везде ищу! – издалека закричал он. – Вот, смотрите! В корзине под столом нашел.

Он протянул им скомканный листок. Успенский взял и принялся читать: