Все против свекрови - Наталья Александрова

– Постой-ка! – Лида заинтересованно уставилась на это фото. – А это у тебя кто?

– А что? – переспросила я удивленно. – Ты ее знаешь, что ли? Видела где-нибудь?

– Знакомое лицо… – Лида наморщила лоб, припоминая. – Слушай, она как раз тогда тоже отдыхала в нашем пансионате, и с той девушкой, что утонула… ну, с одноклассницей твоей, в одной комнате жила. Соседки. И гуляли они иногда вместе, и в кафе ко мне заходили – посидеть, кофе выпить… Чего покрепче тоже брали, а доктор после сказал, что Ирине было нельзя… А откуда у тебя эта фотография?

– Да ты, верно, путаешь, – заговорила я быстро, – это сестра моя двоюродная Алиса. Она в Воронеже живет, последний раз приезжала к нам лет семь назад. А потом у нее близнецы родились, Дашка и Сашка, ей от дома не отойти…

Я тараторила, стараясь уболтать Лиду, чтобы она не задавала мне ненужных вопросов, а сама постепенно теснила ее с пляжа. Лида хлопала глазами и вяло сопротивлялась. Я же лихорадочно думала, как мне повезло. Ведь если Лида опознала на снимке соседку настоящей Ирины Саловушкиной, то, стало быть, она проживала в пансионате и можно выяснить ее имя и фамилию.

Только мне, пожалуй, соваться к администратору не стоит, тут требуется человек посолиднее, мне теперь необходим дядя Вася. Значит, надо поскорее отвязаться от Лиды и позвонить компаньону.

Помощь пришла неожиданно. На гребне дюны со стороны пансионата появился коренастый, пузатый мужчина и крикнул:

– Лидия, ты где ходишь в рабочее время? Люди, понимаешь, приехали с дороги, на завтрак опоздали, хоть кофейку выпить, а у тебя среди бела дня закрыто!

– Иду, Сергей Степанович! – встрепенулась Лида и припустила вверх прямо по песку, так короче. На меня она даже не оглянулась. Я же рванула по берегу в другую сторону, где меня никто не мог слышать, вытащила мобильник и позвонила Василию Макаровичу.

Вкратце изложив все, что мне удалось узнать, я сказала ему:

– Дядя Вася, здесь без вас не обойтись. Тут на регистрации сидит такая тертая тетка, с которой мне не справиться. Только вы, с вашим профессиональным опытом, с вашим умением подойти к человеку сможете получить у нее информацию.

Лесть, как известно, действует на мужчин безотказно. Причем чем грубее лесть, тем лучше она работает. Умные мужчины и глупые, образованные и не закончившие среднюю школу – все одинаково на нее падки. Дядя Вася в этом смысле не исключение.

Услышав мои слова, он буквально растаял и уже собрался ехать ко мне на помощь.

– Но как же быть, тезка? – спохватился он под конец разговора. – Зеленка-то еще не до конца отмылась!..

– Ничего, она уже не так бросается в глаза, – заверила я его. – Подумаешь, совсем чуть-чуть осталось…

Он сдался, и уже через час его «Жигули» остановились перед воротами пансионата.

Я придирчиво осмотрела его, кое-где слегка мазнула тональным кремом и отправила в регистратуру.

Подойдя к окошечку, Василий Макарович уставился на сидящую за ним завитую даму своим знаменитым милицейским взглядом, выработанным за долгие годы работы в органах охраны правопорядка.

Дядя Вася как-то хвастался, что одним этим взглядом смог добиться признательных показаний от знаменитого вора-карманника по кличке Пылесос.

На регистраторшу, однако, этот милицейский взгляд не произвел никакого впечатления. Она надела очки в тонкой золотистой оправе и сквозь них строго взглянула на Василия Макаровича.

– Что вы на меня смотрите, мужчина? – проговорила она чрезвычайно сухо. – Все равно мест в первом корпусе не осталось. И вообще, у нас оздоровительный пансионат, а не санаторий для страдающих заболеваниями кожи!

– При чем здесь заболевания кожи? – растерянно переспросил Василий Макарович.

– Как при чем? – дама взглянула на него поверх очков. – А почему у вас лицо зеленое? Это наверняка какой-то дерматит, и хорошо, если аллергический, а не инфекционный!

– Никакой это не дерматит, – обиженно возразил дядя Вася. – Это у меня загар такой!

– Первый раз слышу про зеленый загар! – фыркнула регистраторша.

– Это я в командировке был в Новой Зеландии, – ляпнул Василий Макарович первое, что пришло ему на ум.

Тут же он подумал, что вовсе не обязан оправдываться перед вредной теткой.

– Я вообще-то из милиции, – сообщил он, придав своему голосу суровый металлический оттенок, и продемонстрировал женщине свое знаменитое удостоверение.

Та внимательно ознакомилась с удостоверением и вернула его Василию Макаровичу. Взгляд ее стал гораздо приветливее, она понизила голос и проговорила:

– Давно пора!

– Что пора? – удивленно переспросил дядя Вася. – У вас что – тоже были на ее счет подозрения?

– Какие подозрения, если тут все видно невооруженным глазом? – затараторила женщина. – Каждый день она выходит с полными сумками! А директор смотрит на это сквозь пальцы! Давно пора положить этому конец! Сколько это может продолжаться?

– Вы, собственно, о ком? – перебил ее Василий Макарович.

– Как – о ком? Конечно, о директоре столовой Петушенко! Она сумками выносит продукты, а наши отдыхающие недополучают положенных питательных веществ и калорий! Я рада, что компетентные органы наконец-то заинтересовались ее махинациями!

– Вообще-то я из другого отдела, – возразил дядя Вася. – Меня интересуют не хищения жиров и витаминов, а несчастный случай, который имел место в вашем пансионате более двух лет назад.

– Несчастный случай? – разочарованно переспросила женщина. – А как же с директором столовой?

– Директором столовой займутся соответствующие службы, а меня сейчас интересует ЧП. Когда у вас молодая женщина утонула…

– Сегодня у меня уже спрашивали про тот случай… – протянула регистраторша.

– Это был наш человек. Но поскольку ему… то есть ей не удалось справиться с заданием, мне пришлось приехать лично.

– А что вас конкретно интересует? – осведомилась регистраторша. – Дело-то давнее…

– Но у вас же наверняка имеются записи! Вон, и компьютер я вижу…

– А почему вдруг такой интерес к той истории? – засомневалась дама. – Ведь тогда милиция приезжала, все осмотрели, облазили и признали, что несчастный случай…

– В деле вскрылись новые аспекты! – туманно ответил Василий Макарович.

– Ну, так а чего вы от меня-то хотите?

– Мне нужно выяснить, кто проживал в одной комнате с пострадавшей Саловушкиной. Ну, с той женщиной, которая утонула.

– Столько времени прошло! – вздохнула регистраторша. – Ничего не обещаю…

Однако она включила компьютер и открыла архивный файл.

– Ну, вот тот период, которым вы интересуетесь… – проговорила она через некоторое время. – Хорошо что не стерли. Вообще-то мы храним данные только за последний год… ну, вот… триста восемнадцатый номер… значит, записывайте – Кукушонок А. С., одна тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения…